Лесков Николай Семёнович - Бродяги духовного чина - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Якубова Алия

Владычица ночи


 

Здесь выложена электронная книга Владычица ночи автора, которого зовут Якубова Алия. В библиотеке rus-voice.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Якубова Алия - Владычица ночи.

Размер файла: 317.76 KB

Скачать бесплатно книгу: Якубова Алия - Владычица ночи




«Якубова А. Владычица ночи»: Армада; М.; 2005
ISBN 5-93556-602-8
Аннотация
Их называют чудовищами, монстрами, исчадиями ада. Они владеют древним знанием, магией, колдовством. Много тысяч лет, стараясь быть незамеченными, среди людей живут Дети Ночи.
Но могут ли на Земле существовать одновременно две цивилизации? Могут ли жить рядом люди и вампиры? Попробуйте взглянуть на жизнь последних внимательно, без предубеждения. И вы поймете, как много в них человеческого: отвага и трусость, благородство и предательство, любовь и ненависть.
Алия Якубова
Владычица ночи
Завоевание
Это началось давно, в те далекие времена, когда Атлантида уже погрузилась в морскую пучину, а древние царства Шумера, Египта и Греции только зарождались. Это произошло в том месте, где сейчас находится север Греции, а в те времена, шесть тысяч пятьсот тридцать два года назад, на этом месте находилось древнее королевство, королевство Варламия. Его история насчитывала несколько десятков тысяч лет. Находясь в стороне от остальных королевств, оно было самым древним на Земле, возникшим на самой заре человечества. И это королевство было, безусловно, самым необычным, так как большинство его жителей были вампирами. Они основали это королевство, и правила ими королева Ациела — самый старший и самый сильный вампир. Правила вместе со своим мужем — Черным Принцем Таробасом.
Ациеле было уже больше пяти тысяч шестисот лет, из них больше пяти тысяч она была королевой. Но, несмотря на все это, выглядела она не больше чем на двадцать пять лет — именно столько ей было, когда она прошла обряд посвящения и стала вампиром. Она была высокой, статной женщиной с безупречно красивым лицом, изумрудно-зелеными глазами и длинными светло-русыми волосами. Ее муж — Таробас, наоборот, был смугл, черноволос и глаза у него были серыми. Он был младше королевы на три тысячелетия, но это нисколько не мешало им любить друг друга. Узы, связывающие их, были крепче обычных уз любви и привязанности. Он был предназначен ей самой судьбой, и именно поэтому их союз принес долгожданный плод — Ациела ждала ребенка, которому суждено будет стать ее наследником.
И вот, ровно шесть тысяч пятьсот тридцать два года назад дитя запросилось на свет. Была ночь, и яркая полная луна, словно приветствуя младенца, освещала дворец. И вот, окутанная этим призрачным серебреным светом, Ациела дала жизнь своему долгожданному ребенку. Это была прелестная девочка — истинная наследница, ибо на протяжении многих тысячелетий королевская власть передавалась от матери к дочери.
Таробас первый взял на руки дочь, а затем передал ее счастливой матери. Она была вампиром, поэтому уже полностью оправилась от родов. Об этом событии теперь напоминала только ее дочь. Ее назвали Менестрес. Это была здоровая, зеленоглазая девочка, которой в будущем предстоит стать королевой.
В этот же день о рождении наследницы было объявлено всему народу Варламии. Этот день был объявлен всеобщим праздником, и лишь один человек, вернее вампир, был мрачнее тучи. Рождение наследницы ни в коей мере не радовало его, а скорее наоборот.
* * *
Ациела и Таробас стояли над кроваткой малышки. Сейчас они выглядели как самые обычные родители, а не вампиры. Королева осторожно взяла на руки только что проснувшуюся девочку.
— Посмотри, она просто прелесть.
— Как и ее мать, — улыбнулся Таробас.
— Она будет сильной королевой, даже сильнее меня. Уже сейчас я ощущаю в ней силу, а ведь она еще совсем малышка.
— Не рано ли говорить об этом? Она еще слишком мала.
— Да, мала и очень уязвима, но дети имеют обыкновение расти. И мы должны воспитать ее достойной королевой, а главное оберегать ее. Ведь она пока лишь человек, а человеческая жизнь хрупка.
— Ты уже думала о том, кого приставишь к ней охранником?
— Да, мне кажется, Бамбур лучше, чем кто-либо подходит для этого. Он служит нам более двух тысяч лет и ни разу не давал повода усомниться в нем. Этот вампир старинный друг нашей семьи, отличный воин. Он сумеет защитить Менестрес. Они с Кармитой будут заботится о ней.
— Кармита? Ты решила приставить к Менестрес нянькой человека?
— Да, так будет разумнее всего. Я не хочу, чтобы нашу дочь окружали только вампиры. Она должна общаться и с людьми, понять их. Это поможет ей в будущем, когда она станет королевой.
— Я вижу, ты все продумала, — улыбнулся Таробас.
— Такова жизнь. Мы должны ее многому научить, прежде чем она сделает выбор становиться или нет ей вампиром.
— А если так случиться, и она не захочет быть вампиром, изберет путь смертной?
— Нет. Она станет вампиром и, когда придет время, станет королевой. Я видела это.
Обронив эту загадочную фразу, Ациела замолчала. Она была королевой, обладала немалой силой, и иногда ее посещали видения будущего. Но она не хотела подробно рассказывать мужу о том, какое видение посетило ее после рождения дочери. То, что она увидела, насторожило и испугало ее. Она увидела прекрасную светловолосую девушку, и не могла не узнать в ней свою дочь. Она была вампиром, в этом не было сомнений. С головы до ног в крови она брала в руки корону и надевала на себя. Это видение вспышкой озарило ее мозг, оставив после себя тревогу. Нет, Ациела не хотела никому рассказывать о нем.
* * *
Менестрес росла так же быстро, как и обычные дети, и была настоящей сорви головой — этакий зеленоглазый и светловолосый бесенок. Бамбуру и Кармине выпала нелегкая задача заботиться и присматривать за ней, но они любили ее не меньше, чем настоящие родители. И девочка тоже любила их, хотя и частенько сбегала.
Сколько раз Бамбур отыскивал ее в самых неожиданных местах. Менестрес не могла понять, как ему это удается. Завидя его высокую фигуру, она всегда старалась спрятаться еще лучше, но он безошибочно отыскивал ее. Через пару минут его сильные руки снимали ее с дерева или вытаскивали из какого-либо укромного уголка. В такие минуты его лицо в обрамлении черных волос, всегда заплетенных в тугую косу, доходящую до лопаток, казалось суровым, но светло-карие глаза смеялись.
Обычно девочка пару минут дулась для приличия, а потом не выдерживала и спрашивала:
— И как это ты меня всегда находишь?
— Я тебя чувствую, юная леди. Я должен охранять тебя. А ты опять сбежала от Кармины?
— Мне стало с ней скучно.
— Но нельзя так сбегать. Все мы очень волнуемся за тебя. А если бы с тобой что-нибудь случилось?
С такими словами Бамбур обычно отводил ее к няне.
Беззаботное детство Менестрес, полное игр, проказ и всяческих забав продолжалось до десяти лет. Затем наступила пора обучения. Мать и отец уже многое поведали ей о людях и вампирах, но это была лишь капля в море. Менестрес предстояло узнать гораздо больше.
И вот, через несколько дней после того, как маленькой принцессе исполнилось десять лет, в комнату, где она играла с няней, вошла ее мать. Она была так же прекрасна, как и десять лет назад, ни время, ни старость не касались ее — ведь она была вампиром.
Кармина почтительно поклонилась королеве, Ациела улыбнулась ей, обняла и поцеловала дочь, и сказала:
— Как быстро летит время. Скоро ты будешь совсем взрослой, моя девочка. Пришло время тебе многому научиться.
— Чему?
— Тому, что поможет тебе, когда ты станешь королевой. Пойдем со мной.
Мать взяла дочь за руку и повела в северное крыло замка. Они спустились на нижние этажи замка, которые находились под землей. Первое, что бросалось в глаза, так это то, что здесь не было ни одного человека, да и вообще никого. Лишь стража, состоявшая только из вампиров.
— Где мы? — удивленно спросила Менестрес. — Я никогда не была здесь.
— Это сердце нашего королевства. Здесь находится наша история, и здесь ты многому научишься, — ответила Ациела, открывая ключом, который всегда держала при себе, двери в огромный зал.
Сюда не проникал не единый луч солнца, но было довольно светло. Призрачный серебреный свет исходил из больших, с человеческую голову, сфер, прикрепленных в несколько рядов к стенам зала. Пол зала представлял собой огромную мозаику. В центре ее были слившиеся луна и солнце, вокруг которых были двенадцать знаков зодиака. А куполовидный потолок представлял собой дивную фреску: прекрасная женщина-ангел, лицом чем-то отдаленно напоминающая Ациелу, с черными распростертыми крыльями.
Весь зал был заполнен различными книгами, свитками, какими-то непонятными Менестрес вещами, многим из которых было уже несколько тысяч лет. Девочка заворожено смотрела на все это, она еще никогда не видела ничего подобного. В ее глазах читались неподдельный восторг и любопытство.
— Что это? — наконец спросила она.
— Это наша история. История королевского рода, рода Единорога.
— Единорога?
— Да. Ты знаешь, что это символ и герб нашего рода. Когда-то давно, во времена правления первых королев нашего рода, на Земле было много этих дивных животных, обладающих природным волшебством. Сейчас же они практически исчезли. Встретить единорога в наше время — настоящее чудо.
— А я смогу когда-нибудь увидеть единорога?
— Возможно. Легенда гласит, что он приходит на помощь нашему роду в самые тяжелые для него времена.
— А что во всех этих книгах и свитках?
— Здесь хранятся знания предыдущих королев, описания тех времен, в которых они жили. Тебе будет очень полезно прочесть все эти книги. Но начать тебе нужно вот с этой.
С этими словами королева взяла большую книгу в кожаном переплете, украшенную золотом, которая лежала в стороне от остальных.
— Что это?
— Это книга магии. Я научу тебя волшебству, как некогда меня научила этому моя мать. Многие тысячелетия эта магия передается от матери к дочери. Постигнуть ее может только законная наследница. Пока ты не станешь вампиром, магия будет слаба, но потом она станет серьезной силой.
— А когда я смогу стать вампиром? — в нетерпение спросила Менестрес. Ей, как и любому другому ребенку, поскорее хотелось стать взрослой, такой как мать.
— Всему свое время. Ты должна вырасти, многому научиться и повзрослеть, чтобы предпринять такой серьезный шаг, который изменит всю твою жизнь. Прежде чем пройти обряд посвящения, ты должна быть полностью уверенной в своем решении.
— Понятно.
— Раз так, начнем первый урок, — улыбнулась Ациела.
Так началось обучение Менестрес. Постепенно, день за днем она постигала все то, чему учила ее мать. Она узнала много нового, о чем раньше даже не подозревала. Она еще больше сблизилась со своей матерью, она начинала понимать, какой она необычный человек, вернее вампир, сколько силы в ней скрывается. Ациела, безусловно, была самым сильным вампиром, и это вызывало уважение и восхищение у Менестрес.
За обучением, забавами и разными делами время летело незаметно. Ведь помимо обучению магии, Менестрес обучалась фехтованию, борьбе, а также танцам, светским манерам и другим вещам которые должна знать леди. Ациела понимала, что ее дочери, как будущему вампиру, нужно все это уметь. Ее дочери придется, как и ей, быть и леди, и воином.
Менестрес хоть еще и не была вампиром, но не была и полностью человеком, год от года она становилась сильнее. Она могла передвигать предметы, не касаясь их, ее физическая сила превосходила человеческую и она обладала просто фотографической памятью.
С того дня, как Ациела начала учить ее, прошло почти восемь лет. Менестрес превратилась в красивую девушку: длинные светлые волосы, вьющиеся крупными локонами, изумрудно-зеленые глаза, истинно королевская стать, кошачья грация и ангельское лицо. Она очень походила на мать, и уже почти сравнялась с ней ростом.
Почти каждый день она посещала зал в северном крыле дворца. Теперь она часто занималась тут одна, за эти годы она прочитала больше половины заботливо сложенных здесь книг и свитков. Но сегодня она занималась с матерью. Прошедшие годы нисколько не изменили Ациелу, теперь они с дочерью смотрелись почти как ровесницы.
Они расположились прямо на полу, на множестве разбросанных подушек, и Менестрес показывала матери те магические трюки, которым научилась. Когда она закончила, Ациела сказала:
— Очень хорошо. Ты прекрасно овладела магией — теперь дело только за временем. Когда ты станешь вампиром, то целиком ощутишь всю свою силу. Ты прекрасно подготовлена и готова пройти обряд посвящения, но, все же, лучше подождать еще несколько лет. Оптимальный возраст для обряда — лет двадцать пять. Это будет пик твоего развития.
— Я с детства готовилась к этому, и не собираюсь отступать.
— Не важно сколько ты к этому готовилась, важно хочешь ты этого или нет. Это серьезный шаг. Ни чувство долго, ни нежелание огорчить меня или твоего отца не должно довлеть на тебя. Важно лишь твое желание.
— Да, я хочу этого. Но ты никогда не рассказывала, что будет со мной после обряда посвящения и в чем заключается этот обряд.
— Раз ты спрашиваешь об этом, значит пришло время рассказать. Во время обряда обычно ты отдаешь свою кровь вампиру, а он разделяет с тобой свою. Но ты — законная наследница трона Варламии, поэтому при посвящении ты должна испить мою кровь. Она пробудит в тебе силу, которая передается в нашем роду из поколения в поколение. Так ты станешь вампиром и уже будешь сильнее любого новообращенного. Но все же первую сотню лет ты будешь еще весьма уязвима. Солнечный свет будет причинять тебе боль, тебя можно будет убить, уничтожив сердце, отрубив голову или с помощью огня. Но спустя столетие или два сила вампира и сила магии сделают тебя, как и любого вампира, нечувствительной к солнечному свету, и практически неуязвимой ко всему остальному. А потом, когда ты станешь королевой, убить тебя будет невозможно, если ты сама не захочешь умереть.
— Значит, ты тоже неуязвима?
— Да, но если я использую всю свою магическую силу, то стану уязвимой. В жизни может быть всякое, поэтому я должна предусмотреть все. Это я велела сделать сразу после твоего рождения.
Ациела показала дочери красивый медальон размером с детскую ладошку. Он был сделан в виде солнца и луны, вернее лунного месяца, слившихся воедино. Солнце было вырезано из сапфира, полого внутри и плотно закрывавшийся миниатюрной крышечкой, а луна была сделана из золота и служила оправой камню. К ней прикреплялась витая золотая цепочка. Больше всего это ювелирное чудо походило на маленькую фляжку.
— Что это? — спросила Менестрес.
Не говоря ни слова, королева закатала рукав, достала небольшой, но острый нож, который всегда был при ней, и, сделав надрез на руке, наполнила медальон своей кровью. Затем плотно закрыла его и повесила Менестрес на шею.
— Зачем? — девушка ничего не понимала.
— В жизни всякое возможно, — повторила Ациела. — Может случится так, что я умру раньше, чем ты станешь вампиром. Поэтому этот медальон всегда должен быть при тебе. Если обряд доведется проводить кому-либо другому, то выпей из него мою кровь и все пройдет так, как должно было бы быть, проводи обряд я. Ты станешь вампиром, и ни один другой вампир не будет иметь над тобой власти.
— Хорошо. Но ведь ты говорила, что не можешь умереть, — в голосе Менестрес звучала тревога.
— Будущее непредсказуемо, и я должна подготовить тебя ко всему. Так или иначе, у вампиров должна быть королева. Пойдем со мной, я покажу тебе еще кое-что.
Ациела встала и направилась к небольшой статуе на постаменте, изображавшую вставшего на дыбы единорога. Она надавила ему на правый глаз, и тут же был приведен в действие потайной механизм. Часть стены отошла в сторону, открывая узкий проход.
— Пойдем, — сказала королева, протягивая дочери руку.
Они вошли в подземный ход, и потайная дверь сразу же закрылась за ними. Ни мать, ни дочь не знали о том, что их подслушивали. Вампир, подслушивающий их, напряг весь свой слух, чтобы ничего не пропустить из их разговора. Да, он не мог видеть их, не мог войти в этот зал и не мог последовать за ними, но он слышал весь их разговор в этом зале, до того момента, как они вошли в подземный ход.
Ациела вела дочь за руку по этому таинственному проходу, который явно предназначался для вампиров, ведь они видели ночью едва ли не лучше чем днем, а нигде, не протяжении всего их пути, не было ни одной подставки для лампы или факела. Но Менестрес без света идти было не так уж и неудобно, она тоже довольно сносно видела в темноте. Вскоре она заметила, что они идут, с каждым шагом все больше углубляясь под землю. От поверхности земли их, наверное, отделяло несколько десятков метров.
— Этот подземный ход был построен давным-давно, во времена первой королевы вампиров, — сказала Ациела дочери.
— Значит ему несколько тысяч лет? — спросила Менестрес.
— Если не десятков тысяч.
— Удивительно, что нигде нет следов разрушений.
— Потому что все это поддерживается древней магией, магией, которая, наверное, является ровесницей времени, — ответила Ациела, а затем добавила. — Вот мы и пришли.
Подземный ход привел их в большую пещеру. Насколько могла заметить Менестрес, сюда вели еще около полудюжины ходов, подобных тому, по которому они только что пришли. Пещера была пуста, только в ее центре был невысокий колодец, в центре которого бил ключ, только вода в нем была какая-то темная. Но, подойдя ближе, девушка поняла, что это вовсе не вода. Это была кровь.
Заметив удивленный и немного испуганный взгляд дочери, королева сказала:
— Да, это кровь.
— Но откуда? Как это возможно?
— Этому источнику столько же лет, сколько и всему, что ты видишь здесь. Легенда гласит, что именно сюда воткнулось черное перо ангела, и из него возник этот кровавый родник. Это был дар первой королевы — Дайомы, которая основала наше королевство. Благодаря этому дару королевство вампиров может существовать, иначе столько вампиров никогда не смогли бы существовать в одном месте.
— Значит, сюда может прийти любой?
— Да, любой вампир. Видишь эти подземные ходы? Благодаря этим катакомбам сюда можно пройти почти из любой точки королевства. Здесь проходят самые важные собрания, и здесь же проводят обряды посвящения.
— Неужели этот источник никогда не пересыхал?
— Никогда. Но легенда гласит, что этот источник перестанет существовать, если кто-либо не по праву займет королевский трон. Ибо титул королевы передается только по праву рождения. Но ты должна знать еще кое-что.
— Что?
— Не стоит придерживаться веры в неизменность мира. Он меняется, люди меняются. Придет время, и мы уже не сможем жить в этом королевстве. Мы вынуждены будем уйти, рассеяться по Земле, чтобы не мешать людям. Мы должны сосуществовать вместе, а не убивать друг друга, запомни это.
— Хорошо.
— Запомни это, и не забывай, когда станешь королевой.
— Ну, это будет еще не скоро.
— Кто знает. Но что бы ни случилось, ты должна помнить кто ты такая. Только ты можешь быть королевой после меня, это твое право по рождению. Если кто-то другой займет трон — это может привести к гибели всех вампиров или к уничтожению людей, а этого нельзя допустить. Королевой вампиров не так-то просто стать, как принято думать. Надеть на себя королевскую корону — это еще не все. Хорошенько запомни то, что я сейчас тебе расскажу. Видишь это?
Ациела подвела дочь к стене пещеры и указала на каменный отпечаток ладони.
— Да.
— Когда придет твое время заявить о своих правах на королевский трон, ты должна прийти сюда. На тебе должен быть этот перстень «Глаз Дракона», — королева показала руку, на которой носила этот самый перстень. — Что бы со мной не случилось, ты должна найти это кольцо. Он — символ королевской власти, и может принадлежать только тебе, поэтому ты легко найдешь его. Он будет звать тебя. С этим перстнем ты должна прийти сюда и, окропив этот отпечаток своей кровью, приложишь к нему свою руку. Только тогда откроется потайной ход. Ты должна спуститься по нему одна. Он приведет тебя в еще одну пещеру глубоко под землей. Там, и только там, ты сможешь обрести силу королевы, познать истину. Большего я сказать не могу, иначе нарушу табу. Когда придет время, ты все узнаешь сама. А пока запомни то, что я тебе рассказала, и храни все это в тайне. То, что ты услышала сегодня, ты сможешь рассказать только своей дочери.
— Хорошо.
— Теперь я за тебя спокойна, — улыбнулась королева. — Но нам пора подниматься наверх. Скоро начнется королевский совет. Надеюсь, ты тоже будешь на нем.
— Ладно.
С тех пор, как Менестрес исполнилось пятнадцать лет, Ациела разрешила присутствовать ей на королевском совете, и даже настаивала на этом — все это должно было подготовить Менестрес к тому, что рано или поздно она займет место матери. Часто на этих советах королева выслушивала и ее мнение. И хоть ее дочь была молода, ее рассужденья были разумны.
Когда они вошли в тронный зал, все, включая и Таробаса, уже были там. Ациела заняла свое место на королевском троне, Менестрес встала рядом с ней. Последним, кто вошел в зал был Джахуб — первый советник королевы. Он был вампиром, как и большинство присутствующих, и выглядел не старше тридцати лет, хотя на самом деле ему было намного больше. Он признавал за собой возраст тысяча сто восемьдесят лет.
Высокий рост, прямые каштановые волосы, светло-карие глаза, высокие скулы, тонкий нос с небольшой горбинкой и бледная кожа — все это делало из него подлинного аристократа. Его лицо всегда было непроницаемым, и вряд ли было возможно догадаться о том, что у него на уме.
Джахуб вошел практически сразу за королевой и Менестрес. Чинно поприветствовав королевскую семью, он занял свое место. Теперь все были в сборе. Повернувшись к Джахубу, Ациела спросила:
— Что у нас сегодня?
Первый советник развернул принесенный с собой свиток, быстро пробежал его глазами и только потом ответил:
— Два прошения, отчет о состоянии торговли на этот месяц, появления банды разбойников на западной границе...
— Что за банда разбойников? — тут же переспросила королева, посмотрев на Хивара — королевского военоначальника.
— Их всего-то человек десять, — пожал плечами Хивар. Он тоже был вампиром, но стал им довольно поздно — лет в сорок, поэтому в его черных волосах кое-где белела седина.
— Какой ущерб они нанесли? — требовательно спросила Ациела.
— Они полностью разграбили три деревни, — без особого энтузиазма ответил Хивар.
— И вы их до сих пор не поймали? — в голосе королевы слышалось недовольство.
— Мы делаем все возможное, но они действуют на самой границе королевства. Они прекрасно понимают, что мы не можем преследовать их за его пределами, и пользуются этим.
— Это не оправдание. Мы не можем допустить, чтобы они и дальше продолжали разбой. Джахуб, распорядись, чтобы к нашим западным границам был отправлен отряд воинов вампиров. Они за несколько дней переловят всех разбойников. От них-то им не удастся скрыться.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
— Что там у нас дальше?
— Отчет о торговле, — с готовностью ответил Джахуб.
— Начинай.
— Торговля в этом месяце идет очень живо. Доход от нее в королевскую казну составил восемьсот пятьдесят три тысячи золотых. Помимо этого в наше королевство для продажи поступило десять тысяч рабов.
— Прекрасно. Но позаботься, чтобы работорговцы в этом месяце больше не поставляли свой товар. Это может привести к перенасыщению рынка, а это не выгодно ни кому.
— Вы правы, Ваше Величество.
— Что еще?
— Два прошения.
— Впускай просителей.
Несколькими минутами позже в тронный зал вошли двое: мужчина и молодая женщина с мальчиком лет восьми. Мужчину Менестрес знала. Это был Влад. Она несколько раз видела его во дворце. Он, как и многие в королевстве, был вампиром, и мать говорила, что он совсем скоро станет магистром. Влад вышел вперед и поклонился королевской семье.
— Я слушаю тебя, — сказала Ациела, а Таробас лишь согласно кивнул в ответ.
— Ваше Величество, госпожа. Вот уже почти триста лет, как я служу Вам. И вот теперь я пришел просить Вас разрешить мне покинуть Ваше королевство.
— Неужели тебе здесь не нравится? — спросила королева.
— Нет, конечно, Ваше Величество. Это моя родина, она не может не нравиться мне, просто я хочу посмотреть мир.
С минуту королева раздумывала, но затем, посмотрев на Таробаса и уловив его едва заметный кивок, сказала:
— Что ж, хорошо. Ты волен поступать, как хочешь. Ты — мой подданный, но я не собираюсь силой удерживать тебя. К тому же, тебе будет полезно узнать мир. Ты можешь покинуть Варламию, когда захочешь, но и вернуться ты можешь в любой момент.
— Благодарю Вас, Ваше Величество.
Влад еще раз поклонился и покинул тронный зал. Он был не первым, кто покидал Варламию, и, конечно же, не последним. Ациела, как никто, понимала это и не препятствовала. Она была мудрой королевой и чувствовала, что мир меняется. Придет время и им всем придется покинуть королевство и расселиться по Земле.
После Влада настала очередь женщины с ребенком. Женщина казалась очень испуганной, мальчик же наоборот. Он с любопытством глазел по сторонам.
— Говори, мы слушаем тебя, — сказала королева.
— Ваше Величество, мой муж умер пять лет назад, на границе. Я осталась одна с сыном, и вот теперь у меня хотят отнять и его. Говорят, что он будет сильным вампиром.
Ациела внимательно посмотрела на ребенка. Тот, кто сказал это, несомненно, был прав. Уже сейчас в этом мальчике чувствовалась сила. Став вампиром, он очень быстро станет магистром, и, что самое главное, он сможет выжить вампиром. Такие, как этот малыш, встречаются не часто, не удивительно, что кто-то из вампиров уже сейчас заинтересовался им. Но сейчас это было не важно. Королева сказала:
— Да, это так. Но это не имеет значения. Во-первых, твой сын еще слишком мал, чтобы стать вампиром, а во-вторых, никто не сделает его таковым без его согласия. Пусть он сам изберет свою судьбу, когда повзрослеет. А пока никто не тронет его, я гарантирую вам это.
— Спасибо, спасибо Вам, Ваше Величество.
Не переставая благодарить, женщина ушла, уводя с собой и ребенка. На этом королевский совет закончился.
На город уже спустилась ночь, но жизнь и не думала утихать с приходом темноты. Для многих она, наоборот, только начиналась. Улицы заполнялись теми, кто днем предпочитал не выходить из дома.
Менестрес любила это время. Возможно, это давало о себе знать ее происхождение. Ведь она была рожденным вампиром, хоть пока и оставалась большей частью человеком. Вот и сейчас она шла вместе с отцом и матерью по дворцовому саду, окутанному сумерками. Это было время простого, тихого семейного счастья. Сейчас они ничем не отличались от обычной семьи, разве что у двоих из этой троицы были клыки.
Таробас ласково погладил дочь по голове и сказал:
— Совсем скоро, через четыре дня, у тебя день рождения, Менестрес.
— Да, папа.
— Тебе исполниться восемнадцать лет, — улыбнулась Ациела. — Ты станешь совершеннолетней. По этому случаю во дворце будет дан бал.
— Что ты хочешь получить в подарок?
— Не знаю, — задумчиво ответила Менестрес. — Я как-то не думала об этом. Может быть... меч.
— Меч? — удивился Таробас. — Разве это подарок для молодой леди?
При этих словах Менестрес насупилась. Она не любила, когда ей говорили, что она должна делать, а что нет. Это рассмешило ее отца, и он сказал:
— Не сердись. Я знаю, что ты, как и твоя мать, можешь быть одновременно и леди, и воином. Посмотрим, что можно сделать.
Вдруг Таробас и Ациела остановились, будто прислушиваясь к чему-то. Черный Принц сказал:
— Вампиры собираются у источника.
— Да, — подтвердила королева.
— Ты пойдешь?
— Сегодня нет. Я хочу побыть с Менестрес. Иди один.
— Хорошо.
Таробас ушел, будто растворился в сгустившейся темноте, и мать с дочерью остались вдвоем.
— А что ты мне подаришь? — спросила Менестрес у матери.
— Ну уж нет, пусть мой подарок будет для тебя сюрпризом, — рассмеялась королева.
— Ну хотя бы намекни, — принцесса сгорала от любопытства.
— Нет. Узнаешь все в свое время. Это будет особенный подарок, ведь ты станешь совсем взрослой. Подумать только, — вздохнула королева, — кажется, так недавно ты была совсем крошкой, а теперь ты стала взрослой леди, на которую уже обращают внимание мужчины.
— О чем ты?
— Можно подумать, ты не заметила, как на тебя смотрел Влад, да и другие молодые люди, — рассмеялась Ациела.
При этих словах девушка покраснела, а королева сказала:
— В этом нет ничего удивительного. Ты молода и красива. Придет время, и кто-нибудь из них понравится тебе.
— Хочешь сказать, что собираешься выдать меня за одного из них? — подозрительно спросила Менестрес.
— Вовсе нет. Чтобы избрать себе мужа, ты сначала должна стать вампиром. Пройдет немало времени, прежде чем ты найдешь того, кто предназначен тебе, и кому предназначена ты, и от которого ты захочешь родить ребенка — наследницу, чтобы не прервался род. И до этого момента тебе будут нравится другие мужчины, ты даже можешь влюбиться в них, но все же сердце будет подсказывать тебе, что это не он. Когда ты увидишь его, то почувствуешь это сразу.
— Так было у тебя и папы?
— Да. Мне было тогда уже почти три тысячи лет, и он, конечно, не был моим первым мужчиной, но увидя его, я сразу поняла, что мы предназначены друг другу.
— И со мной будет так же?
— Да, ведь ты же будущая королева. Никогда не забывай об этом. Так будет всегда, как бы не менялся окружающий мир.
Ациела говорила с Менестрес не столько как мать с дочерью, сколько как женщина с женщиной, рассказывая все то, что пригодиться ей в будущем, не только как женщине, но и как женщине-вампиру. Менестрес должна была узнать все это, и была уже достаточно взрослой, чтобы понять. Королева хотела, чтобы ее дочь была готова ко всему, поняла свою сущность.
* * *
Вампиры собирались у источника, их были сотни. Со стороны это походило на какой-то торжественный прием, если не брать во внимания тот факт, что собравшиеся здесь предпочитали пить кровь, а не вино.
Но все же в пещере собрались не все вампиры. Никто этого не заметил, но среди собравшихся не было целого клана вампиров. Все они в эту ночь собрались в другом месте и по другому поводу по приказу своего магистра.
* * *
До дня рождения Менестрес оставалось все меньше времени, но самой виновнице торжества казалось, что оно тянется невероятно медленно. Во дворце царила суета, все готовились к предстоящему празднику, и принцесса чувствовала себя не у дел. Ей не полагалось знать, что готовиться к ее дню рождения, это должно было быть сюрпризом. И это ожидание выводило ее из себя.
Но вот, наконец, наступил день рождения Менестрес. В этот день, как и обычно, она встала довольно поздно, так как обычно она довольно поздно ложилась. Был уже, как минимум, полдень.
Едва Менестрес проснулась и потянулась к колокольчику, чтобы позвать служанку, как дверь в ее спальню открылась, и вошла ее мать в сопровождении двух служанок, которые что-то несли.
— С добрым утром, доченька. Поздравляю тебя с днем рождения, — сказала Ациела, целуя дочь.
— Спасибо, — улыбнулась Менестрес.
— Ну ладно. Вставай, приводи себя в порядок, служанки помогут тебе. Сейчас тебе принесут завтрак.
Принцесса в сопровождении служанок удалилась в ванную комнату. Когда Менестрес вернулась, то ее волосы были уже тщательно расчесаны, а сама она выглядела еще более свежей и юной. Первое, что она увидела, так это великолепное серебристо-зеленое платье. Это было настоящее произведение искусства. Лиф платья был расшит серебром и мелкими изумрудами, верхняя юбка была из ткани серебреного цвета, а нижняя — из изумрудно-зеленой.
Менестрес смотрела на платье, как зачарованная. Не часто ей доводилось видеть подобное великолепие.
Королева улыбнулась, видя нескрываемое восхищение в глазах дочери, и сказала:
— Я вижу, тебе понравилось платье.
— Оно изумительно!
— Я рада. Это мой подарок тебе. Сегодня твой день, и ты должна выглядеть великолепно. Надеюсь, ты не откажешься надеть его на сегодняшний бал.
— Конечно нет! Спасибо тебе, мамочка, — горячо воскликнула Менестрес, обнимая мать.
— Пожалуйста. Но это еще не все. Думаю, сегодня на балу тебя будет ждать еще один сюрприз.
— Какой?
— Сама узнаешь. Все в свое время. А сейчас завтракать. Сегодня тебе понадобиться много сил.
Менестрес понимала, что мать права, и принялась за еду. Пока она ела, Ациела говорила:
— Многие гости уже прибыли, но большинство, безусловно, прибудет с приходом темноты, прямо к началу бала.
— А Селестина приехала? — вспомнила Менестрес о своей давней подруге.
— Еще нет, но, думаю, уж кто-кто, а она приедет обязательно.
Едва принцесса покончила с завтраком, как в дверь постучали. На приглашение войти, в комнату вошел Таробас. Обычно он днем появлялся гораздо реже, чем Ациела, но сегодня был особенный день. Подойдя к дочери, он поцеловал ее и сказал:
— Поздравляю с днем рождения, моя дорогая.
— Спасибо.
— Надеюсь, мой подарок понравится тебе.
С этими словами Черный Принц протянул дочери искусно сработанный меч. Он был несколько меньше и тоньше, чем обычный, но это нисколько не умаляло его боевых качеств. Клинок был сделан из самой лучшей и прочной стали, а рукоять меча была украшена золотом и драгоценными камнями, но так, чтобы не мешать держать меч. Ножны тоже были изумительны: помимо драгоценных камней и золота, их украшала резьба из слоновой кости.
При виде подарка у Менестрес загорелись глаза, пожалуй, даже еще больше, чем тогда, когда она увидела платье. Она взяла меч в руки, вынула из ножен, проверила остроту клинка. Все было просто превосходно. Она сказала:
— Он замечателен. Спасибо, папа.
— Я рад, что он тебе понравился.
Да, Менестрес могла быть и леди, и воином, теперь это было очевидно. Ациела радовалась, видя это. Это означало, что она правильно воспитала свою дочь, что у нее будут силы справиться со всем, что ниспошлет ей судьба. Но тут королева внезапно вспомнила то видение, что промелькнуло перед ее взором в день, когда Менестрес появилась на свет. Оно было источником тревог, и Ациела поспешила отогнать от себя эти мрачные мысли. Нет, не сегодня.
До бала оставались считанные часы, и Менестрес была занята приготовлениями. Служанки суетились вокруг нее, помогая одеться, причесать и уложить волосы. И чем меньше оставалось времени до бала, тем меньше у Менестрес оставалось терпенья.
Когда остался лишь час, в комнату, где готовили виновницу торжества, вошла Ациела. Она была в потрясающем платье из золотой парчи, а в ее пышных волосах сверкала рубиновая диадема. Оглядев свою дочь, она ласково улыбнулась и сказала:
— Моя дорогая, ты выглядишь просто великолепно.
— Правда?
— Конечно. Сегодня ты — королева бала, — ответила Ациела и поцеловала дочь в лоб. — Сегодня ты вольна делать все, что захочешь. Веселись от души. И пусть сегодня не будет никаких правил повседневной жизни.
Эта последняя фраза немного удивила Менестрес, но она решила не придавать этому особого значения.
Тем временем служанки наносили последние штрихи к наряду своей молодой госпожи: поправляли и разглаживали складки, укладывали на место выбившийся локон прически. Наконец, Менестрес была готова, и она вместе с королевой направилась к тронному залу, где должно было проходить торжество.
Едва они переступили порог тронного зала, как тут же со всех сторон раздались крики поздравления именинницы. Они не умолкали до тех пор, пока Ациела и Менестрес не дошли до противоположного конца зала, где их уже ждал Таробас. Здесь, рядом с королевским троном, был установлен еще один, чуть пониже — специально для принцессы.
Когда королевская семья заняла свои места, к ним по очереди стали подходить гости, вручая подарки и поздравляя Менестрес. Первым, кто поздравил ее, был Джахуб. Олицетворение самой галантности, он поцеловал ей руку и сказал:
— Ваше Высочество, примите мои самые искренние поздравления.
Принцесса улыбнулась и вежливо поблагодарила в ответ, но все же, когда его губы коснулись ее руки, она почувствовала легкий холодок страха, коснувшийся ее души. Это было мимолетное ощущение, и причина была вовсе не в том, что Джахуб был вампиром, а в чем-то другом. В чем — Менестрес не знала.
Между тем первого советника сменили другие гости, желавшие поздравить принцессу. Здесь были и люди, и вампиры, те, кто жил в этом королевстве, и те, кто приехал специально ко дню рождению принцессы. А самой виновнице торжества уже стало казаться, что этот поток гостей никогда не кончится. Она уже стала уставать от всех этих поздравлений, когда к ее трону подошел очередной гость. Это был молодой мужчина лет двадцати восьми. Наверное, один из странствующих воинов, подумала тогда Менестрес, так как видела его в первый раз. Он был высок, строен. Зеленовато-серые глаза, красивое открытое лицо в обрамлении длинных каштановых волос. Он был человеком.
Поклонившись, он поцеловал принцессе руку и сказал:
— Поздравляю с днем рождения, Ваше Высочество.
Тогда Менестрес не обратила на него особого внимания. Да он был симпатичен, его открытое лицо располагало к себе, но это еще ничего не решало. Но судьбе, а может и не только судьбе, было угодно, чтобы они встретились вновь. Это произошло, когда начались танцы. Он подошел к Менестрес и пригласил ее. Она не отказала. И вот, они уже закружились в танце.
— Кто вы? — спросила его Менестрес во время танца. — Ведь я до сих пор еще не знаю вашего имени.
— О, это непростительно с моей стороны. Я — Нейт.
— Я никогда раньше не видела вас в нашем королевстве.
— Это не удивительно. Я прибыл сюда совсем недавно. Я — странствующий воин и не привык подолгу оставаться на одном месте.
— Что же привело вас в наше королевство?
— Я родом отсюда, хотя и покинул Варламию более двадцати лет назад. Но теперь я решил вернуться, хотя бы ненадолго.
— Значит скоро опять в путь?
— Да.
— Вы, наверное, посетили множество стран.
— Вы правы. Я странствую с тех пор, как впервые взял в руки меч.
Весь вечер Нейт развлекал Менестрес своими удивительными рассказами о других странах. Они уже болтали как старые друзья. Ей не приходилось скучать с ним ни минуты. И она проникалась к нему все большей и большей симпатией.
Они оба уже не замечали остальных гостей. Они постарались незаметно выскользнуть из тронного зала, чтобы остаться наедине. Это было не так уж сложно. Но если бы, выходя из зала, Менестрес обернулась, то увидела бы, что королева Ациела смотрит им вслед, и в ее глазах было одобрение.
Когда они, наконец, остались наедине, Нейт поцеловал Менестрес. Может это было дерзко, может события развивались слишком стремительно, но самой принцессе сейчас на это было наплевать. В конце концов, это был ее праздник, и ей не раз говорили, что она вольна делать то, что хочет, а сейчас она хотела быть с ним. Он знал кто она, она знала кто он, но это нисколько не смущало обоих.
Ей нравился Нэйт. Он был воином, но с ней он был ласков и нежен. Его поцелуи опьяняли ее, пробуждали в ней что-то, что до сегодняшнего дня было скрыто в глубине ее души.
Она сама привела его в свою спальню. То же, что было дальше... Это был ее первый урок любви, а Нэйт оказался хорошим учителем. Он был нежен с ней, а она отвечала ему страстью. Временами Менестрес казалось, что у нее выросли крылья. Нэйт старался быть с ней как можно осторожнее, и это забавляло принцессу. Она была рожденным вампиром, и это давало ей некоторые преимущества. Мать не раз говорила ей, что она отличается от обычной смертной. Она не сможет просто так забеременеть, если на то не будет ее воли. Когда-нибудь это произойдет, но не сегодня и не с этим человеком.
Когда все закончилось, и Нэйт незаметно удалился, что бы его не заметили ни слуги, ни охрана, Менестрес поняла то, о чем говорила ей мать. Ей нравился Нэйт, может, она даже была немного влюблена в него, но все же ясно ощущала, что это не тот, кто предназначен ей судьбой. Да, он стал ее первым мужчиной, но завтра он уедет, возможно, навсегда покинет королевство. Менестрес чувствовала, что может даже будет скучать по нему, но помимо этого ясно понимала, что легко переживет это.
Этот день рождения был самым лучшим, — подумала принцесса, растянувшись на кровати. Тут она вспомнила, что мать говорила ей о каком-то сюрпризе. Но ее день рождения, можно сказать, уже прошел, и никакого... Внезапная догадка озарила Менестрес. Нэйт был обычным воином и не мог просто так попасть на бал. Значит... их встреча не обошлась без королевы. Нэйт-то и был обещанным сюрпризом.
Поняв это, Менестрес не разозлилась, а наоборот весело рассмеялась. Что ни говори, а сюрприз удался.
Она все еще смеялась, когда, постучавшись, в комнату вошла Ациела. Она сменила свое платье на другое, более простое. Значит, бал уже закончился.
— Как ты? — спросила королева у Менестрес, присаживаясь на кровать.
— Замечательно, — весело ответила принцесса.
— Тебя ждет целая комната подарков от наших гостей. Надеюсь, тебе понравился бал.
— Все было великолепно. Особенно твой сюрприз.
— Так ты обо всем догадалась? — королева пыталась изобразить разочарование, но глаза ее смеялись.
— Конечно, правда, было уже несколько поздно. И, по идее, я должна на тебя злиться, — Менестрес хотела изобразить обиду и надула губки.
— Разве он тебе не понравился или чем-то разочаровал тебя?
— Ну-у, я бы не сказала, — принцесса не выдержала и снова засмеялась.
— Значит, все хорошо, — улыбнулась Ациела, взлохматив дочери волосы.
— Мама.
Менестрес обняла мать, а королева сказала:
— Поздравляю, ты стала совсем взрослой.
* * *
Праздник закончился, и жизнь постепенно стала входить в свою обычную калию. Все шло, как и должно было идти. Менестрес продолжала учиться, в зале западного крыла уже почти не осталось непрочитанных ею книг. Ациела знала, что скоро ей уже будет нечему учить свою дочь. Остальное она сможет постигнуть лишь на собственном опыте.
* * *
В подземелье давным-давно заброшенного замка на окраине города собралось более сотни вампиров. Все взгляды были обращены на одного — вампира с длинными волосами. Обычному человеку ни за что было не разобрать их лиц — в подземелье царила кромешная тьма. Но вампирам свет был не нужен. Ночью они видели едва ли не лучше, чем днем.
На этом тайном собрании были и очень сильные вампиры — в ранге магистра. И сейчас все они словно выжидали что-то. Наконец, один из них спросил у того, кто, безусловно, был здесь главным:
— Когда?
— Завтра, через час после восхода солнца. Всем действовать строго по намеченному плану! И помните, все должно выглядеть как несчастный случай! Сперва мы должны захватить ее отпрыска, тогда она будет бессильна!
* * *
Солнце вставало, возвещая собой приход нового дня. Весь дворец, стоявший на некотором возвышении, был залит солнцем. От этого он казался каким-то призрачным, нереальным. Словно розовое облако зацепилось за землю.
Менестрес уже проснулась, что было для нее несколько необычно. Обыкновенно она предпочитала поспать подольше, но сегодня все было наоборот. Она едва успела привести себя в порядок, когда в дверь постучали.
В комнату вошла Кармина и сказала:
— Доброе утро, Менестрес.
— Доброе утро.
— Королева желает видеть тебя.
— Мама? Так рано? — удивилась принцесса, все это было довольно необычно. — Она сама сказала тебе это?
— Нет. Мне передал ее слова один из ее слуг.
Все это была более чем странно, но раз Ациела хотела видеть ее в столь ранний час, значит дело было серьезное, поэтому Менестрес поспешила к дверям, а вслед за ней и Кармина.
В коридоре они столкнулись с Бамбуром, он как всегда находился поблизости, чтобы в случае чего без промедленья прийти на помощь молодой леди. Он поклонился принцессе и спросил:
— Вас проводить?
— Нет, Бамбур, не надо. Я иду к маме.
Они были уже недалеко от покоев королевы, тех, что на нижних этажах дворца, когда к ним подошел слуга и сказал:
— Ваше Высочество, сюда. Королева ждет вас в Сером зале.
Это удивило Менестрес. Серый зал хоть и находился рядом с тем, в котором содержались рукописи вампиров, но был запущен. В нем практически никогда не бывали. Но все же она и ее няня последовали за слугой.
Что еще было странным, так это то, что во дворце было слишком безлюдно. Иногда принцессе казалось, что здесь кроме них вообще никого нет. Единственное объяснение, которое могла найти Менестрес, так это то, что обычно здесь были только вампиры, и сейчас они отдыхали.
Наконец, они вошли в зал. Он действительно был в большом запустении. Наверное, прошло несколько лет с тех пор, как сюда кто-либо входил. Все здесь было пропитано запахом пыли, к которому примешивалось еще что-то, Менестрес показалось, что это было масло. Но откуда оно могло взяться здесь?
В зал вели две двери, находящиеся почти напротив друг друга. Как только Менестрес и Кармина вошли, дверь за ними сразу же захлопнулась. Няня удивленно обернулась, а принцесса окинула взглядом зал. Вроде, кроме них здесь никого не было. Менестрес была скорее удивлена, чем напугана. Она сделала несколько шагов вперед, чтобы убедиться в своей догадке, как вдруг чья-то сильная, будто вытесанная из камня, рука схватила ее сзади.
Менестрес была сильнее обычного человека, но все же она не могла справиться с этой железной хваткой. Вскоре она поняла, почувствовала, что ее держит не человек, а вампир. Он держал ее так крепко, что она даже не могла шелохнуться.
Все это было столь неожиданно, что Кармина не успела ничего сделать, на ее устах лишь застыл беззвучный крик. Тут из пыльной темноты зала вышел еще кто-то, это был еще один вампир. Менестрес сразу же узнала в нем Джахуба. Он стоял возле второй двери, и на губах его играла улыбка.
— Что здесь происходит? — требовательно спросила принцесса.
— Скоро сама узнаешь, — насмешливо ответил первый советник, отбросив все приличия.
Секундой позже дверь, возле которой стоял Джахуб, открылась, и в зал вошли Ациела и Таробас.
— Менестрес, что случилось? Почему ты хотела встретиться с нами здесь? — спросила королева, но, увидев, что происходит в зале, насторожилась.
Она и Таробас хотели подойти к дочери, но тут раздался голос Джахуба:
— Ни с места королева! Иначе она умрет!
— Что все это значит? — потребовал ответа Черный Принц.
— Ничего особенного, просто мы решили влить в королевскую династию новую кровь, — ухмыльнулся Джахуб. — Ваш род слишком долго правил.
— Джахуб, ты не понимаешь, что ты делаешь! — в голосе Ациелы был гнев.
— О нет, понимаю! Я думал, вы тоже поймете, но, видно, ошибался. Жаль!
— Ты никогда не станешь королем, настоящим королем! Слышишь, никогда! — холодно ответила королева.
— Убей ее, — приказал Джахуб тому, кто держал Менестрес, не обратив ни малейшего внимания на слова Ациелы.
Вампир тут же занес руку для удара, но тут по залу пробежала голубая светящаяся волна, она оттолкнула Менестрес от вампира, уничтожив его, и отгородила ее и Кармину от остальных прозрачной, но нерушимой стеной. Это Ациела и Таробас использовали свою силу, чтобы спасти дочь.
Джахуб, казалось, только этого и ждал. Он уже стоял позади королевской четы с занесенным мечом. Секунда — и сталь вонзилась в плоть. Брызнула кровь, и головы королевы и ее мужа слетели с плеч. Одновременно раздался отчаянный крик Менестрес.
Всего за несколько секунд до этого в голове Кармины пронеслось: «Спаси, спаси мою дочь! Бегите через подземный ход! Они не смогут последовать за вами! Я сниму магию, поддерживающую ходы! Бегите, быстрее!!!»
Кармина потянула принцессу к выходу, она не сопротивлялась. Она была словно в трансе, отказываясь верить в реальность происходящего, по щекам ее текли слезы.
— Какое горе! — с притворной печалью сказал Джахуб. — Королевская семья погибла в результате пожара!
Первый советник кивнул кому-то, тут же в чьих-то руках зажегся факел, который поднесли к гобелену. И от тотчас же запылал. Огонь стремительно распространился по всей комнате. Она и вправду была пропитана маслом. Все было подготовлено заранее.
Только тут Джахуб заметил, что принцессы и ее няни нет в зале, и ярость исказила его лицо. Он приказал остальным:
— Быстрее! Найдите и схватите их! Принцесса должна умереть!
* * *
Бамбур ожидал Менестрес у ее покоев, как вдруг перед ним возник призрачный образ королевы. Она казалась очень печальной. Она сказала:
— Бамбур, скорее поспеши в Серый зал! Принцессе нужна твоя помощь! Скорее, мои силы истекают! — и призрак исчез, растворился в воздухе.
Ни минуты не колеблясь, верный телохранитель поспешил туда, куда звал его призрак Ациелы.
* * *
Кармина бежала, ведя за собой Менестрес. Она знала, как открыть потайную дверь, они уже были в пещере с кровавым источником. Тут женщина на секунду задумалась, куда им бежать дальше, но вскоре решение пришло к ней. Она выбрала самый северный из туннелей, и они продолжили свой бег.
В пещере между тем творилось неладное. Земля дрожала у них под ногами. Едва они пробежали несколько метров, как вход в туннель за ними обрушился, как и еще шесть других.
Они бежали, а за ними все рушилось. Кармина уже потеряла счет времени, ей казалось, что она вот-вот свалиться с ног от усталости, но она продолжала бежать, помогая принцессе. Наконец-то впереди забрезжил свет. До выхода оставалось каких-то несколько шагов, когда обессиленная морально и физически Менестрес замешкалась, и ее едва не завалило камнями рушившегося свода туннеля. Кармина насилу успела вытащить ее. Принцесса была бес сознания, испуганная няня принялась осматривать ее и обнаружила у нее небольшую кровоточащую рану чуть выше виска. Видно, ее все-таки задело. Кармина с трудом нащупала у нее пульс и вздохнула с облегчением. Она была жива.
* * *
Джахуб торжествующе смотрел, как огонь охватывает зал. Наконец он вышел, разрешив выйти и своим людям. Уходя, он сказал:
— Когда огонь уничтожит тела, поднимайте тревогу. Все должно выглядеть, как несчастный случай! Запомните, в огне погибли все! Слышите, все! Королева, Таробас и их дочь!
С этими словами первый советник, теперь уже бывший, ушел. Он должен был узнать нашли ли сбежавших.
* * *
Бамбур подошел к Серому залу. Он уже издалека почувствовал запах дыма и гари, и его беспокойство еще более усилилось. Он увидел двоих вампиров перед залом и это ему не понравилось. Он решил не попадаться им на глаза, и попытаться проскользнуть незаметно.
— Как же воняет! — сказал один из вампиров.
— Вот-вот, — подтвердил другой. — Дышать невозможно, хотя нам это особо не к чему.
— Ладно, чего тут сторожить. Пойдем в начало коридора. Все равно, если кто и захочет прийти сюда, он придет оттуда.
— И то верно, пошли.
Два вампира ушли, и это было только на руку Бамбуру. Он проскользнул в зал, и от неожиданности чуть не задохнулся. Пламя полыхало вовсю. Но тут сквозь него он вновь увидел призрак Ациелы. Она звала его. Он пошел на этот зов, практически пройдя внутрь огненного круга, и вдруг остановился. Бамбур видел перед собой два тела, но отказывался верить. Рядом с ним раздался печальный голос королевы:
— Да, ты не ошибся. Это все, что осталось от нас.
— Но как? Что здесь произошло? — все это казалось ему невероятным.
— Измена.
— Кто это сделал? — спросил Бамбур, и руки его непроизвольно сжались в кулаки.
— Джахуб. Он вообразил, что сможет стать королем, что его силы хватить на это. Он заманил нас в подлую ловушку.
— Неужели и Менестрес...
— Нет, — тут Ациела впервые за весь их разговор улыбнулась. — Кармине удалось спасти ее. Они убежали через подземный ход.
— Слава богам!
— Мои силы истекают. Слушай меня внимательно. Джахуб провозгласит себя королем, это, несомненно, но истинная королевская власть, власть, которая помогала жить всем вампирам, ему никогда не будет доступна. Он — угроза для всего нашего народа. И эта угроза будет существовать до тех пор, пока истинная наследница, принадлежащая к нашему роду не займет место, принадлежащее ей по праву. Ты должен во что бы то ни стало найти Менестрес — она последняя надежда нашего народа, и ей грозит опасность. Ты должен, должен ее найти! Обещай мне это!
— Клянусь, я найду ее, даже если для этого мне придется обойти весь мир.
— Но прежде сними с моего пальца кольцо. Оно передавалось в нашем роду от королевы к королеве. Отдай его Менестрес и расскажи то, что здесь произошло. Я научила ее всему, чему могла. Она знает что ей делать.
— Да, моя королева.
— И будь осторожен. Постарайся покинуть город никем незамеченным. Джахуб не должен ни о чем догадаться.
— Я понимаю.
Бамбур осторожно снял кольцо и спрятал его за пазухой.
— Прошу, позаботься о моей дочери. Не оставляй принцессу без помощи. Прощай.
И призрак Ациелы растворился в жарком воздухе зала. Королева была мертва, окончательно и бесповоротно. Прежде чем уйти, Бамбур встал на колено перед безжизненными телами, прижал правую руку, сжатую в кулак, к сердцу и склонил голову. Это была последняя дань уважения королеве и ее супругу.
* * *
На следующий день Джахуб собрал в тронном зале чрезвычайное собрание. Здесь сегодня собрались самые важные и знатные люди и вампиры страны, и бывший первый советник обратился к ним с речью:
— Великая скорбь охватила всю нашу страну. По вине страшной и нелепой трагедии мы лишились нашей горячо любимой королевы, ее мужа, и, что самое горькое, нашей юной принцессы. Безжалостное пламя пожара поглотило их, осиротив нас. Этот черный день навсегда останется в нашей памяти. И мы должны исполнить долг живых перед мертвыми, похоронить их, как того требуют наши обычаи.
По залу прокатились возгласы одобрения, а Джахуб продолжал:
— Но, несмотря на эту горькую утрату, как бы ни было тяжело, мы должны жить дальше. И нашему народу нужен король, как символ единства и силы нашей страны. Поэтому я вынужден взять на себя эти обязанности. Конечно, я не могу сравниться с королевой Ациелой, и вряд ли кто-либо сможет. Но мы не можем ждать, иначе наши враги поднимут головы и могут напасть на нас. Ввиду всех этих обстоятельств я провозглашаю себя королем.
С этими словами Джахуб взял корону и уверенно возложил ее на себя. По залу прокатился ропот, но открытого недовольства не было, все понимали, что Джахуб в чем-то, несомненно, прав.
Сам же новоиспеченный король старался сохранить скорбное выражение лица, хотя еле сдерживался, чтобы торжествующе не расхохотаться. Все вышло так, как он хотел. Они поверили ему.
А в это время, в катакомбах дворца глубоко под землей, в пещере с кровавым источником что-то происходило. Родник посреди колодца вдруг забурлил, а затем стал уменьшаться, затихать и через несколько минут иссяк совсем. Колодец больше не наполнялся. Пройдет еще немного времени и он будет пуст.
* * *
Менестрес все еще не приходила в себя. Она лежала на простой кровати в обычном деревенском доме. Ее волосы разметались, в лице не было ни кровинки. Кармина склонилась над ней, крайне озабоченная ее состоянием. Несколько раз ей казалось, что девушка даже не дышит, и тогда ее сердце тревожно сжималось. Менестрес сжимала руку няни своими холодными руками и иногда звала мать.
Наконец, с большим трудом она пришла в себя. Принцесса открыла глаза, но в них не было ни тени былой веселости, ни искры задорного огня. Взгляд ее глаз был каким-то пустым, будто ее тело находилось здесь, а сама она где-то в совсем другом месте, а может мире.
— Слава богам! — обрадовалась Кармина. — Менестрес, ты пришла в себя, моя девочка!
— Менестрес? — девушка нахмурилась, будто это имя было ей незнакомо. Затем она оглядела комнату и спросила, — Где я?
— Мы в моей родной деревне, — успокоила ее Кармина. — В моем доме, правда я не была здесь больше двадцати лет. Никто не знает, что я отсюда. Здесь нас никто не найдет и мы сможем спокойно жить, хотя бы некоторое время, пока все не проясниться.
— А кто нас должен найти? — непонимающе и испуганно спросила Менестрес. — И... кто ты? Моя мать?
Этот вопрос ошеломил Кармину, некоторое время она просто не знала, что сказать, но, наконец, решилась спросить:
— Ты что... ничего не помнишь?
В ответ Менестрес лишь покачала головой.
— Совсем ничего? Ты не помнишь кем была, не помнишь никого?
— Мои воспоминания — сплошная темнота или какие-то неясные призрачные тени. Я не помню ни одного лица, но что-то подсказывает мне, что я знаю тебя. Ты моя мать? — во второй раз спросила девушка.
Кармина все еще была растеряна, но все же она обняла Менестрес и сказала:
— Может все это и к лучшему. Да, теперь я твоя мать, я буду заботиться о тебе, моя девочка, моя бедная девочка.
Так началась их спокойная деревенская жизнь. Кармина объявила всем соседям, что вернулась вместе с дочерью, так как здесь ее родина, здесь она родилась. В принципе все спокойно восприняли их появление, оно, безусловно, оживило монотонность деревенской жизни. Также Кармина сказала, что когда они возвращались, на них напали разбойники и им насилу удалось убежать от них, правда, это сильно потрясло ее дочь. Все это она рассказала, чтобы предотвратить сплетни о временами странном поведении Менестрес, и скрыть ее потерю памяти.
Через подземный ход они добрались до деревни Кармины за несколько часов, но теперь этот путь был отрезан, а по поверхности этот же путь займет несколько недель, так как деревня находилась на самой границы королевства за не слишком высокими, но труднопроходимыми горами Лонкар. Да и вряд ли кто-либо будет искать их здесь.
В деревне у Кармины был собственный дом и небольшое хозяйство. Пока ее не было, за всем этим присматривала ее кузина и ее муж, так что все был в не сильно запущенном состоянии. Небольшая уборка и в доме снова можно было жить.
Так началась их деревенская жизнь. Менестрес называла Кармину мамой, помогала ей по хозяйству и не вспоминала о своей прошлой жизни. Ей казалось, что все так и должно быть, это ее жизнь. Она начисто забыла о том времени, когда была принцессой. Лишь иногда она могла застыть на несколько секунд, будто задумавшись о чем-то.
А Кармина не спешила рассказывать девушке о ее прошлом. Не хотела огорчать и пугать ее своим рассказом. Сейчас Менестрес была относительно счастлива, но что будет, если она узнает правду? Каким ударом, каким горем это будет для нее? И Кармина решила молчать. Она понимала, что рано или поздно девушка все вспомнит, но до тех пор пусть все остается как есть.
Так они и жили. Шло время, проходили годы, а память Менестрес все еще была покрыта мраком, но это уже не очень беспокоило ее. Она жила, как обычная деревенская девушка. Она не особо стремилась сближаться с кем-либо из деревни, но ее красота не могла оставаться незамеченной. Поэтому через некоторое время у нее появились поклонники среди деревенских парней.
Они довольно часто приходили к ее дому, некоторые, особо прыткие, приносили подарки, но сама Менестрес оставалась холодна ко всему этому. Да, поначалу ей все это было приятно, но никто из них не нравился ей, и она не скрывала этого. Так что один за другим они оставляли свои бесплодные попытки и переключались, хоть и на менее красивых, но более уступчивых девушек деревни. Так через некоторое время лишь один продолжал свои попытки покорить сердце Менестрес. Его звали Марис, он был из тех, кто не понимает слова нет. Он поставил себе цель завоевать эту гордячку и не желал отступать.
Он старался как можно чаще встречаться с ней, вот и сегодня, когда Менестрес набирала воды у колодца, он вновь подошел к ней.
— Доброе утро, красавица, — улыбаясь во весь рот, сказал он.
— Доброе утро, Марис, — ответила Менестрес без всякого энтузиазма.
— Разреши, я помогу тебе.
— Спасибо, не надо. Сама справлюсь, не впервой, — без малейшего напряжения она подняла ведро и понесла его к дому.
— Почему ты всегда так холодна? Так ты никогда не выйдешь замуж, — не отставал Марис.
— А может, я и не хочу?
— Да все девушки хотят выйти замуж, — отмахнулся юноша. — Представь, у тебя будет свой дом, муж, который заботиться о тебе, дети.
— А в качестве мужа ты предлагаешь себя? — усмехнулась Менестрес.
— Почему нет? Я не хлюпик, не урод, и ты мне нравишься, — самоуверенно ответил Марис.
— Но ты мне нет, — отрезала Менестрес.
— Так может нам стоит узнать друг друга поближе? — улыбнулся Марис. — Например, пойдем прогуляемся сегодня вечером?
— Слушай, отстань, а?
— Нет, я серьезно, — Марис схватил Менестрес за руку.
— Не трогай меня!
Марис был высокий и крепкий детина, но Менестрес без труда отцепила от себя его руку, которая была раза в два больше ее собственной, и так сильно сжала, что тот чуть не вскрикнул. Затем, девушка вошла во двор и закрыла за собой дверь.
— Все равно ты будешь моей! — процедил он сквозь зубы, потирая руку.

* * *
Мужчина в черном ехал на лошади по опасной горной тропе, рискуя то и дело сорваться вниз. Но он упорно продолжал свой путь, будто от этого зависела его жизнь или жизнь кого-либо близкого ему. Он останавливался лишь тогда, когда конь его был на грани полного измождения, и стремился как можно скорее продолжить путь. Сам он, казалось, не знал усталости.

* * *
Прошло больше пяти лет с тех пор, как Кармина и Менестрес появились в деревне. Все это время ничто не нарушало их спокойной и размеренной жизни, ну, разве что Марис. В остальном все было нормально, но память так и не вернулась к Менестрес.
Их дом находился на самом краю деревни. Менестрес собирала яблоки в небольшом саду возле него, когда увидела всадника. Он наверняка спустился с гор, так как другого пути в их деревню не было.
Всадник тоже заметил девушку. Он спустился на землю и, взяв коня под уздцы, подошел к ней.
— Добры день, вы не знаете, где бы я мог напоить коня? — обратился он к ней.
Менестрес обернулась, и незнакомец охнул от неожиданности. Его рука выпустила поводья, он опустился перед ней на колено и сказал:
— О, Боги! Наконец-то я нашел тебя! Наконец то я нашел тебя моя принцесса! Ваше Высочество!
— Кто вы? Почему вы называете меня принцессой? Я вас не знаю.
— Как? — удивился всадник. — Неужели ты не помнишь меня, принцесса? Я Бамбур.
Но Менестрес лишь отрицательно покачала головой.
Кармина вышла из дома и увидела, что ее воспитанница разговаривает с каким-то незнакомцем. Это очень взволновало ее и она поспешила к ним, чтобы узнать в чем дело. Увидев ее собеседника поближе, она закрыла рот ладонью и смогла лишь сказать:
— Бамбур!
— Кармина? — сразу же узнал ее телохранитель.
— Как ты нашел нас? — спросила женщина.
— Это было не легко. Я искал вас пять лет, уже едва надеялся найти живыми.
— Мама, ты знаешь его? — спросила Менестрес.
Бамбур снова удивленно посмотрел на девушку и спросил у Кармины:
— Не понимаю, что произошло? Почему она не узнает меня?
— Пойдемте в дом, я все расскажу тебе.
Кармина рассказала Бамбуру все, что произошло, стараясь, правда, смягчить свой рассказ, чтобы не слишком травмировать Менестрес. Она и так сидела вся бледная, лишь иногда повторяя:
— Я ничего этого не помню! Ничего!
Когда Кармина закончила, уже начало смеркаться. Бамбур внимательно выслушал ее с абсолютно непроницаемым лицом. Затем он встал и, снова опустившись перед Менестрес на колено, сказал:
— Бедная моя юная леди! Может это подтолкнет твою память, и ты все вспомнишь.
С этими словами он достал из-за пазухи кольцо, которое велела взять ему королева и с которым он не расставался все эти пять лет, и передал его Менестрес. Она приняла его и немного нерешительно одела на палец. Прикоснувшись к ее коже бриллиант «Глаз Дракона», казалось, стал ярче.
Едва Менестрес надела кольцо, как память яркой вспышкой обожгла ее мозг. Она вспомнила, наконец, она вспомнила все. Это было так неожиданно. И то, что она вспомнила, повергло ее в шок. Она едва не упала, но Бамбур вовремя подхватил ее.
Картины прошлого сменяли одна другую. Она вспомнила кто она, вспомнила свою жизнь во дворце и вспомнила смерть своих родителей на ее глазах. И это разрывало ей сердце. Горе переполняло ее, найдя выход в слезах. Нет, Менестрес не плакала, просто слезы сами текли по ее щекам. Затем она встала и, не обращая внимания на взволнованные взгляды друзей, бросилась прочь из дома, в ночь. Она хотела остаться наедине со своим горем.
Кармина хотела последовать за ней, но Бамбур удержал ее со словами:
— Не надо. Ей нужно побыть одной. Слишком многое свалилось на нее.
Менестрес бежала не разбирая дороги. Ей было все равно куда, горе и боль разрывали ей сердце. Она хотела не вспоминать, но не могла. Снова и снова она видела занесенный меч, а секунду спустя безжизненные тела своих родителей.
Пытаясь убежать от своего горя, Менестрес добралась почти до самых гор. Здесь, вдали ото всех, наедине с собой, она, наконец, дала выход переполнявшему ее горю. Она кричала, чуть ли не срывая голос, слезы текли у нее из глаз. Вконец обессилев, она села на землю и закрыла лицо руками. Она была опустошена, ей казалось, что все в ней умерло. Не осталось никаких чувств. Ей хотелось умереть.
Вдруг она услышала какой-то шум, похожий на фырчанье лошади. Менестрес подняла голову и не сразу поверила своим глазам. В каких-то десяти шагах от нее стоял белоснежный, словно снег на вершинах гор, единорог, и его рог серебром мерцал в лунном свете. Он смотрел на нее своими большими умными глазами, будто хотел что-то сказать. Взывая копытом землю, он наклонил голову, а затем встал на дыбы, огласив всю округу своим ржанием. И исчез, словно растворился в воздухе.
Менестрес смотрела на него, и ей вспомнились слова матери: «Легенда гласит, что единорог приходит на помощь нашему роду в самые тяжелые для него времена». Невольно принцесса посмотрела на кольцо. Мать говорила, ох как это было давно, что это символ королевской власти, который передается в их роду от королевы к королеве. Менестрес прикоснулась к камню и будто снова услышала голос матери. Он говорил: «Что бы ни случилось, ты должна помнить кто ты такая. Только ты можешь быть королевой после меня, это твое право по рождению. Но это и твой долг».
Воспоминания об уроках матери наполнили сердце Менестрес решимостью. А это видение еще больше укрепило ее веру в то, что она избрала правильный путь. Да, она принцесса, и должна занять место, принадлежащее ей по праву. Должна, во имя своего народа. Она сделает это и отомстит за мать и отца. Их убийца жестоко поплатиться за свое деяние. У Менестрес появилась цель, в ее глазах снова горел огонь.
Именно такую и увидел ее Бамбур. Беспокоясь за нее, он не утерпел и последовал за нею, так как она убежала очень возбужденная. А теперь она стояла во весь рост в свете луны подобно статуе. Он окликнул ее, она обернулась. Ее глаза по-прежнему были печальны, но она была холодна и спокойна. Она будто резко повзрослела.
— Менестрес.
— Да.
— С тобой все в порядке? — спросил Бамбур, обеспокоенный этой резкой переменой.
— Да. Воспоминания потрясли меня, но и указали дальнейший путь.
— Что бы ты не решила, я буду с тобой. Таково было желание королевы, это и мое желание.
— Спасибо. Я должна отомстить за моих родителей. Я должна занять свое место, которое принадлежит мне по праву рождения, и которое вероломно занял этот предатель Джахуб. Я должна свергнуть его, или его правление приведет наш народ к гибели.
— Я рад буду служить Вам, Ваше Высочество.
— Да, но пока я слишком слаба и не могу выступить против Джахуба. Он предатель, но он и очень сильный вампир. Поэтому ты должен сделать меня вампиром, провести обряд посвящения.
— Но я... я всего лишь телохранитель, — немного растерянно ответил Бамбур.
— Это не важно. Я знаю тебя с детства и доверяю тебе. К тому же у нас нет выбора. Никто не должен знать где я. Джахуб знает, что я единственная, кто может помешать ему.
— Хорошо, — решительно ответил Бамбур. — Я сделаю все, что от меня потребуется.
— Спасибо, Бамбур, мой преданный друг. Проведем обряд завтра ночью.
— Но где?
— В этих горах много пещер, многие из них тысячелетия назад служили склепами. Думаю, там будет лучше всего.
— Думаю, ты права. Но, даже став вампиром, ты все еще будешь слишком уязвима и не сможешь справиться с Джахубом.
— Я знаю, мне потребуются годы, чтобы набрать силу, а также нужно время, чтобы Джахуб поверил в мою смерть, или в то, что я исчезла.
— Это будет не легко, он будет пытаться найти тебя во что бы то ни стало. Хотя его поиски и будут осторожны. Ведь всем он объявил, что ты умерла вместе со своими родителями при пожаре в результате несчастного случая.
— Он выставил все, что произошло, несчастным случаем? — возмущенно спросила Менестрес.
— Да. Именно так. А после провозгласил себя новым королем.
— Подлец! Он поплатиться за это!
— Что ты собираешься предпринять?
— Вскоре, после того как я стану вампиром, ты похоронишь меня в одном из старых склепов. Там меня никто не найдет. Думаю, у меня хватит сил запереть его изнутри. Я закрою его на двести лет, потом заклинание исчезнет, и я смогу выйти. Полагаю, этого времени мне хватит.
— Ты хочешь провести двести лет запертой в склепе? — ошеломленно спросил Бамбур.
— Да. Ты закроешь меня в саркофаге, и я погружусь в сон. Я буду спать двести лет и копить силы. Когда я пробужусь, то думаю, их мне хватит, чтобы начать сражение против Джахуба. К тому же я уже буду гораздо менее уязвима.
— В таком случае, я последую за тобой, — решительно сказал Бамбур.
— Нет, — покачала головой Менестрес. — Ты останешься. Ты будешь моими глазами и ушами, а когда пройдет двести лет, ты придешь сюда, чтобы открыть склеп. Когда я проснусь, я должна буду знать, что происходит в мире. Поэтому, ты гораздо полезнее мне если будешь продолжать жить, а не похоронишь себя заживо вместе со мной.
— Но как же ты? Я ведь должен защищать тебя!
— Не нужно. Двести лет никто не сможет найти меня, не сможет даже увидеть склеп, в котором я буду. Ты ведь сделаешь то, о чем я тебя прошу?
— Да, моя принцесса. Клянусь!
— Хорошо, — улыбнулась Менестрес. — А теперь, думаю, нам пора возвращаться. Кармина, наверное, уже места себе не находит.
Была уже глубокая ночь, и небо было усеяно звездами. Тепло дня сменилось ночной прохладой. Менестрес невольно поежилась. Ведь на ней было лишь легкое простое платье. Это не утаилось от Бамбура. Он тут же снял рубашку и заботливо укутал в нее девушку.
— Не надо, — начала было протестовать Менестрес. — Здесь не далеко.
— Не спорь. Ведь ты все еще человек, тебе нужно тепло. А я вампир, я не чувствителен к холоду.
Когда они вошли в дом, Кармина тут же кинулась к ним. Она обняла Менестрес и взволнованно спросила:

Читать книгу дальше: Якубова Алия - Владычица ночи