Вудхауз Пэлем Гринвел - Акридж - 0. Не для него венчальный звон! - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Костелло Джейн

Подружки невесты


 

Здесь выложена электронная книга Подружки невесты автора, которого зовут Костелло Джейн. В библиотеке rus-voice.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Костелло Джейн - Подружки невесты.

Размер файла: 217.73 KB

Скачать бесплатно книгу: Костелло Джейн - Подружки невесты



OCR & SpellCheck: Dinny
«Подружки невесты»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2009
ISBN 978-5-17-061548-3, 978-5-403-02373-3
Аннотация
Современная женщина не создана для долгих отношений с мужчинами – так считает журналистка Айви Харт и бросает поклонников одного за другим. Но тогда почему все вокруг, даже ее мама, только и делают, что выходят замуж, а сама Айви, похоже, обречена на вечную роль подружки невесты? Может, она в чем-то не права?
Поначалу Айви решительно отказывается признавать свои ошибки. Но случайная встреча с красивым и умным Джеком меняет все – Айви впервые влюбляется по-настоящему. Однако ее избранник, судя по всему, неисправимый холостяк, в свою очередь, не верящий в долгие отношения с женщинами!..
Джейн Костелло
Подружки невесты
Глава 1
Лес Боуленд, Ланкашир
Суббота, 24 февраля
Через пятьдесят две минуты моя лучшая подруга выходит замуж, и наша комната напоминает поле Гластонбери на третий день рок-фестиваля.
Номер отеля завален всевозможными свадебными атрибутами. Грейс до сих пор не одета и полунакрашена. Я же последние десять минут пытаюсь реанимировать цветы в ее прическе (Грейс прихлопнула их дверцей машины, когда возвращалась от парикмахера).
В очередной раз щедро сбрызгиваю ее волосы лаком и швыряю пустой баллончик на роскошную антикварную кровать.
– Думаешь, укладка не развалится, Айви? – спрашивает Грейс, торопливо подкрашивая ресницы перед гигантским зеркалом.
Развалится? Да я истратила столько аэрозолей, что обеспечила всему персоналу компании «Тревор Сорби» безбедную старость!
– Нет, что ты!
– А волосы выглядят естественно?
Грейс берет коробочку бронзовой шариковой пудры.
Я с опаской дотрагиваюсь до завитка, который на ощупь напоминает стекловолокно.
– Конечно, – убежденно говорю я, прикрывая листочками десятка три шпилек. – Цветы великолепны. Прическа тоже. Все просто идеально!
Взгляд Грейс полон сомнения.
Мы в шикарном номере отеля «Уайтуэлл» в Боуленде. Местность так живописна, что вдохновила Толкина на создание сказочного Шира. Все вокруг дышит покоем... Неудивительно, что сама королева мечтает сюда переселиться (пожалуй, она принадлежит к той тысячной доле населения, которая может себе это позволить).
К сожалению, нам некогда любоваться пейзажами. Да и номер в классическом стиле явно заслуживает лучших ценителей.
– Отлично! Просто чудесно! Спасибо! – выдыхает Грейс. – Что дальше?
Ну почему она спрашивает меня? Откуда мне знать?
Во-первых, я непривычна к свадебной суматохе. Последний раз мне случилось побывать на свадьбе в середине восьмидесятых, когда мамина двоюродная сестра, Кэрол, выходила замуж за Брайана, долговязую любовь всей ее жизни. Через три года Брайан сбежал с художницей по интерьерам (кило под сотню весом), и Кэрол едва не хватил удар. Ее не утешила даже великолепно выполненная отделка лестницы и холла.
На церемонию я надела пышную юбочку и весь день крепко держала за руку мальчика, с которым мы вместе несли шлейф невесты. Я непременно запомнила бы его имя, если бы знала, что вынос шлейфа окажется одним из самых романтических эпизодов в моей жизни.
Вот и еще одна причина, почему Грейс лучше спросить совета у массивных напольных часов, чем у меня. Дело в том, что мне самой вряд ли грозит роль невесты.
Нельзя сказать, что я не хочу замуж. Совсем наоборот. Просто сомневаюсь, что это когда-нибудь случится... Положение дел следующее: я, хоть и достигла почтенного возраста двадцати семи лет, ни разу не удосужилась влюбиться (Весьма печальный факт, не правда ли?). И не была ни с кем дольше трех месяцев. Короче, между мной и серьезными обязательствами пропасть не менее глубокая, чем между Памелой Андерсон и лифчиком нулевого размера.
Кстати, многие считают, что я должна этому радоваться – мол, брачные узы отнимают молодость и свободу. Только вот мне почему-то совсем не весело... Конечно, я, как и все, читала в шестом классе «Женщину-евнух» и потом недели три не брила подмышки, но разве суть эмансипации в этом?
Типичный случай – Гарет, с которым мы расстались неделю назад. Гарет был – и остается – очень милым. Приятная улыбка. Доброе сердце. Хорошая работа. И как обычно, все начиналось чудесно: романтические ужины в баре «Пенни Лейн» с бутылочкой кьянти и ленивые вылазки в кино по выходным. Но через месяц, как раз когда Гарет предложил трехдневное путешествие по Северному Уэльсу в компании его родителей, я поняла, что больше не выдержу.
Да, поначалу меня приводила в восторг ямочка у него на подбородке, однако вскоре я замечала уже только грязь под ногтями. Мне действовал на нервы и тот факт, что книжки умнее «Автотрейдера» в квартире Гарета не сыщешь. И... ох, ну вы меня понимаете...
На самом деле он не сказал и не сделал ничего ужасного. Разве такое приходится терпеть другим женщинам!
Подумаешь, считает Джордж Элиот парнем из телесериала... Но в глубине души я всегда знала, что Гарет не для меня.
Невелика трагедия, скажете вы. Только почему-то все мои парни в конце концов оказываются не для меня...
Зато после двадцатидвухлетнего перерывая приглашена сразу на три свадьбы в течение года, и везде – в качестве подружки невесты. Правда, если и на двух оставшихся свадьбах будет такой же кавардак, я не уверена, что продержусь до конца.
– Туфли! – вопит Грейс, бегая по комнате и расшвыривая все на своем пути.
Я смотрю на часы: тридцать восемь минут до выхода. Грейс дергается, как школьница в ожидании результатов теста на беременность, хватает кисточку для губ и замирает в нерешительности.
– Слушай, пора уже надевать платье? Нет, погоди, сначала чулки... Или подправить завивку? Как ты думаешь?
Как я думаю?
– Э... гм, может, чулки?
– Да, ты права. А где они? О Господи!!!
Глава 2
Я была бы рада сказать, что сегодняшняя лихорадка вызвана нетипичными обстоятельствами, однако на самом деле вся жизнь Грейс – сплошная суматоха и неразбериха. По крайней мере последние пять лет уровень стресса у Грейс не просто держится выше потолка – он также пробивает три верхних этажа, хорошо изолированный чердак и крышу. Истерия началась четыре года назад, с выходом Грейс на работу сразу после рождения Полли, и достигла пика в ноябре, когда на свет появилась Скарлетт, младенец номер два.
Грейс вытряхнула на пол кучу самого разного барахла, пока наконец на свет божий не появились чулки.
– Мне нужно быть очень аккуратной, – бормочет она.
Сидя на кровати, Грейс разрывает упаковку, достает чулок и засовывает в него ногу с грациозностью, достойной каменщика в процессе напяливания ботинок «Док Мартенс». Как и следовало ожидать, пальцы проходят насквозь через дыру, от диаметра которой мои волосы встают дыбом.
– О, дья... – Грейс замолкает, так как из туалета выходит четырехлетняя Полли. – Боже мой! Это была единственная пара! Восемнадцать фунтов!
– Что? – Я таращу глаза. – Да за такую цену они должны выдерживать не только ногу, но и ядерный взрыв!
Остается тридцать шесть минут. Даже при всей своей неискушенности в подобных делах я понимаю: у нас ни единого шанса собраться к назначенному времени. Происходящее все больше напоминает сцену из сериала «Скорая помощь».
– Слушай, Грейс, чем я могу помочь?
– Причеши Полли! – кричит подруга, продолжая метаться в поисках ожерелья.
– Иди сюда, Пол, – жизнерадостно объявляю я.
Но девочка энергично втирает в ковер увлажняющий крем «Молтон Браун» и, судя по всему, не собирается прекращать это увлекательное занятие.
– Иди скорее, солнышко, нужно сделать тебе красивую прическу!
Ни проблеска внимания. Полли переходит к экспериментам с жидким мылом.
– Так, хорошо, а кто тут хочет выглядеть как модель? – восклицаю я, пытаясь подавить в голосе нотки отчаяния.
– Я! – вопит маленькая негодница, подпрыгивая с пола. – Я буду моделью, когда вырасту!
Неужели сработало? Не могу поверить! Неделю назад она собиралась стать океанологом...
Я быстро собираю светлые локоны Полли в два хвостика, цепляю кучу блестящих заколок и смотрю на часы. Тридцать три минуты до выхода. Мое собственное платье по-прежнему висит на двери, а макияж... Все, что я успела, – это смазать «Клерасилом» прыщик на подбородке.
Рассудив, что, одевшись сама, я быстрее помогу невесте, я кидаюсь в ванную и приступаю к макияжу – со всей точностью трехлетнего участника конкурса абстрактной живописи.
Затем сдергиваю с вешалки платье и натягиваю его, стараясь не оставлять на ткани следов от дезодоранта. Поворачиваюсь к зеркалу, оцениваю результат.
Неплохо. Не Джей-Ло, конечно, но очень даже ничего.
Платье удачно маскирует недостатки фигуры, а это важно, если природа наградила тебя классической английской комплекцией. Нет, я не толстая, мой вес почти соответствует норме; просто верхняя половина тела (плоская грудь) и нижняя (большая задница) словно от двух разных женщин.
Волосы у меня длиной до плеч, натуральный цвет – мышиный, однако за несколько лет я почти превратила себя в блондинку (начала с оттеночных шампуней и закончила «полнометражными» осветляющими процедурами в салоне красоты). Сегодня волосы тщательно завиты – то есть, прощу прощения, взбиты и имеют «абсолютно естественный вид» – результат почти трех часов усилий дорогого стилиста и использования достаточного количества жидкостей и аэрозолей, чтобы даже огородное пугало сделать похожим на человека. Так что, несмотря на хаотичный макияж, да еще этот мерзкий прыщик, я собой очень даже довольна!
Уже у двери мельком взглянув на брошенную у раковины сумку, я вдруг понимаю, что кое-что забыла. Кое-что очень важное. То, что придаст моей красоте последний штрих...
Великолепные силиконовые накладки на грудь!
Эффективнее, чем самая последняя модель «Вандербра», и гораздо дешевле пластической операции (49 фунтов и 99 пенсов, если быть точной). Как давно я ждала случая ими воспользоваться!.. Затолкав их под платье и разместив там, где положено, я снова поворачиваюсь к зеркалу и не могу удержаться от улыбки. Возможно, я по-прежнему не гожусь на обложку «Натс», но прогресс уже налицо!
Я собираюсь продемонстрировать Грейс блестящие результаты борьбы с ошибками природы, когда из комнаты раздается устрашающее звериное рычание.
Невеста ведет деловые переговоры.
Глава 3
– Шоколадные фигурки... Что? – Лицо Грейс почти багровое, пальцы с яростью сжимают телефонную трубку. – Рас-та-я-ли?! Как такое могло случиться? Они ведь все еще похожи на сердечки, правда?
После этих слов в комнате повисает пауза.
– А-а-а! – Грейс швыряет трубку и прижимает руки к вискам.
– Что там? – спрашиваю я осторожно. – Совсем плохо?
– По-видимому, шоколад уже можно отправить в мусорку, – обессиленно произносит подруга. – И я не знаю, где моя тиара. Кто-нибудь видел мою тиару? Господи, теперь я и ее потеряла...
– Успокойся, она должна быть где-то в номере!
По правде сказать, я сильно подозреваю, что для поисков нам понадобится навигационная спутниковая система.
– Мамочка, – объявляет Полли, – мне нужны трусики.
Грейс со стоном валится на кровать.
– Отлично! Я выхожу замуж через пятнадцать минут. У меня дырка в чулке, я не могу найти тиару, я только что обнаружила на коленке полоску от крема для загара, и моя дочь, похоже, отправится на церемонию без нижнего белья. Если социальные службы и не упекут меня в психушку, то уж точно я – самая ужасная невеста на свете!!!
Я сажусь рядом, обнимаю подругу и пытаюсь пошутить:
– Успокойся, Грейс, думай о будущем. Нужно просто пережить этот... гм... главный день в твоей жизни.
Она громко стонет.
– Я мечтала быть сегодня красивой, как Одри Хепберн, – причитает невеста, – а скорее буду похожа на... на... Пегги Митчелл!
– Да ладно! – смеюсь я. – Ты как минимум на десять сантиметров выше!
Грейс слабо улыбается.
– Послушай, какой смысл паниковать? Патрик в любом случае подождет. Ничего страшного, если мы немного опоздаем. И что бы ты ни думала, выглядишь ты бесподобно!
– Правда? – недоверчиво спрашивает Грейс.
– Ну, то есть будешь выглядеть – очень скоро.
Итак, пришла пора решительных действий. Я бросаюсь в атаку, вооруженная лаком для ногтей, бронзовой пудрой, блеском для губ, снова пудрой и, наконец, платьем, которое потребовало объединенных усилий всех нас – включая Полли, – чтобы втиснуть в него невесту.
Впрочем, это еще не конец.
– Черт! – хватается за голову Грейс. – Мои серьги остались внизу, у мамы! Айви, прости, тебе придется сходить за ними...
Я уже еле стою на ногах.
К тому времени, как я отыскала маму Грейс, забрала серьги и начала подниматься по лестнице, до церемонии оставалось всего четыре с половиной минуты. Но когда я ринулась вверх по ступенькам, кое-что – а вернее, кое-кто – заставило меня внезапно забыть обо всем на свете.
Навстречу мне шел самый потрясающий мужчина из всех, кого я только встречала за свою жизнь. Суровая красота – именно это определение меня сразу осенило. Сногсшибательная внешность, но ничего гламурного. Гладкая загорелая кожа, резкие, словно высеченные, черты лица и глаза цвета теплой патоки. Немного кривоватый нос только придает шарма. А бицепсы! Супермен рядом с ним выглядел бы мешком с мукой.
Я замедляю шаг и вдруг понимаю, что он смотрит прямо на меня. Сердце пускается вскачь. Неожиданно для себя я не отвожу глаз, и так, глядя друг на друга, мы продолжаем сближаться, и вдруг... Происходит нечто невероятное.
Он в упор смотрит на мою грудь.
Это длится всего несколько мгновений, однако... Ладно бы еще просто скользнул по ней взглядом, но нет – уставился так, что глаза едва не выкатились из орбит! Я даже слышу, как у него перехватило дыхание. Наконец он с трудом отводит взгляд и продолжает спускаться по лестнице.
Я с негодованием встряхиваю головой. Ну и наглец!
Интересно следующее: одна моя половина охвачена праведным гневом («Подумать только, ну и неандерталец! Правильно говорят – не стоит судить о людях по внешности»), другая же половина ликует. Значит, мое последнее приобретение в «Джоне Льюисе» даже эффективнее, чем можно было надеяться!
Почти подпрыгивая, я подхожу к номеру невесты и открываю дверь:
– Кто тут хотел сережки?
Грейс поворачивается ко мне и вдруг замирает, беззвучно глотая ртом воздух. Через пару секунд она начинает истерически хохотать.
– Что такое? – растерянно спрашиваю я.
– Ох, надеюсь, я заполучу свадебные фотографии с тобой в таком виде! – всхлипывает Грейс.
– В каком это таком? – удивляюсь я.
Впрочем, хорошо, что Грейс наконец расслабилась. Однако, посмотрев вниз, я с ужасом осознаю причину ее неожиданного веселья.
Глава 4
Мою грудь атаковали две норовистые медузы. Супернакладки, предмет недавней гордости, видимо, в тесном платье чувствовали себя некомфортно – и решительно вырвались на свободу. Почти вырвались, если быть точной: эти «увеличители груди, имеющие стопроцентно натуральный вид» нахально торчат из декольте напоказ всему миру. Да плевать на мир: они по всей форме продемонстрировали себя Мистеру Совершенство. Дьявол!!!
– Не могу поверить! – Я выдергиваю накладки из-под платья и яростно швыряю в мусорную корзину.
– Может, это знак? – предполагает Грейс. – Наверное, Бог не просто так создал твою грудь плоской, а с какой-то тайной целью...
– Я рада, что тебе весело!
– Извини. – Грейс изо всех сил старается перестать хихикать. – Но согласись, это и правда смешно!
В другом конце комнаты Шарлотта, еще одна подружка невесты (похоже, она только что закончила возиться с цветами), тоже пытается подавить улыбку. Значит, дела еще хуже, чем я думала: Шарлотта – самая ангельская душа из всех, кого я знаю.
– Не волнуйся, Айви. Я уверена, никто и не заметил. И потом, люди могли подумать, что это часть твоего наряда!
Я готова выпалить: «Если бы! Кое-кто прекрасно успел все рассмотреть. Пройди я даже голой, такого эффекта не добилась бы!» – однако прикусываю язык.
– Да, наверное. – Боюсь, моя улыбка выглядит жалкой. – Спасибо, Шарлотта.
Даже в этот критический момент я чувствую укол совести, что не помогла подруге одеться к церемонии. Нет, Шарлотта не уродина, совсем наоборот! У нее кожа, ради которой я пошла бы на убийство, – нежная и гладкая, как у младенца, прелестные розовые щечки и огромные невинные глаза Бэмби. Помню, при первой встрече Шарлотта напомнила мне деревенскую молочницу из восемнадцатого века – кругленькую, румяную и излучающую здоровье.
Однако Шарлотта и не пытается подать свои прелести в выгодном свете. Даже участники собачьих шоу уделяют больше времени стрижкам и укладкам, чем Шарлотта потратила сегодня на свои волосы. Да и одежда нисколько не подчеркивает аппетитные округлости ее тела. Платье такое тесное, просто удивительно, как кровь умудряется циркулировать по венам...
– Пора, – решительно говорю я, сжав руку Шарлотты.
Та испуганно мигает. Грейс сует мне букет.
– Да. Не можем же мы тут стоять до вечера, обсуждая грудь Айви. Надо пройти по этому чертову нефу – и побыстрее!
Глава 5
Даже законченный циник вроде меня не может не поддаться волшебству такого дня. Только представьте: оказывается, сила любви способна подвигнуть женщину на клятву состариться и впасть в маразм рядом с конкретным мужчиной – это ли не чудо?
Ведь не только спрей с эффектом загара заставил Грейс излучать сияние, а еще и Патрик, который совсем скоро станет ее мужем, и тот факт, что он, без сомнения, ее мужчина, и они принадлежат друг другу навеки.
– Что-то не так? – шепчет Шарлотта (мы стоим у входа в зал).
– О чем ты?
– Просто ты вздохнула!
– Правда? – удивляюсь я.
– Не грусти, Айви, ты тоже обязательно кого-нибудь встретишь!
Эх, Шарлотта, мне бы твой оптимизм...
Следуя за Грейс под звуки песни Луи Армстронга «Какой удивительный мир!», я замечаю среди гостей Гарета и переношусь мыслями в прошлое, к нашей последней встрече. Вспоминаю, как он шмыгал носом, когда я объявила, что все кончено. Я пытаюсь послать ему улыбку в стиле «Мы ведь друзья?», но Гарет поспешно отворачивается и начинает усердно изучать программку.
Я закусываю губу. Что же во мне за изъян? Гарет вовсе не так плох – да и все мои бывшие парни тоже вовсе не плохи!
Взглянув налево, я встречаюсь взглядом еще с одним «бывшим». Джо, телепродюсер, подмигивает мне из противоположного конца зала. Кстати, его-то хорошим мальчиком не назовешь... Как всегда, элегантен: костюм от Пола Смита, загар со Средиземного моря, за милю благоухает «Арамисом» (наверное, вылил на себя литра четыре).
Я пока не видела музыканта Питера – мою третью несостоявшуюся любовь, но знаю, что и он где-то здесь. Наверное, как обычно, поигрывает колечком на языке и гремит цепью с ключами – мне всегда казалось, что она насмерть припаяна к его руке.
Грейс и Патрик наконец приближаются друг к другу и обмениваются нервными взглядами. Наверное, даже если вы жили вместе последние семь лет, подписание контракта на следующие семьдесят вызывает спазмы в животе.
Парочка познакомилась во время стажировки в юридической фирме, и всем сразу стало ясно: они предназначены друг для друга. Сейчас Грейс и Патрика объединяют двое детей и три ипотечных кредита, но их чувства, похоже, не изменились.
Регистратор – эксцентричная дама в юбке такого фасона, который вышел из моды к началу восьмидесятых (не иначе, тогда-то регистраторша ее и купила). Представляю, с каким удовольствием расправились бы с ней ведущие программы «Полиция моды»!
Вдруг я понимаю, что кое-кого упустила.
Мистер Темно-Карие Глаза и Квадратный Подбородок.
Впрочем, это отличная новость. Значит, можно выкинуть из головы самый кошмарный эпизод моей жизни и никогда о нем не вспоминать – ведь единственный свидетель моего позора даже не присутствует на свадьбе!
Я закрываю глаза и представляю его резкие черты и гладкую кожу. Вспоминаю пьянящий, слегка терпкий запах лосьона после бритья...
Если это хорошая новость, почему же мне совсем не весело?
Эй, Мистер Совершенство, где вы?..
Глава 6
Торжественную речь произносит наша подруга Валентина. И хотя от нее требовалось лишь несколько слов, можно подумать, что мы присутствуем на церемонии вручения премии «Оскар». Валентина проплывает вперед и шагает на возвышение, предусмотрительно приподняв край малинового шифонового платья. Еще пара дюймов ее бесконечных, покрытых бронзовым загаром ног является всеобщему обозрению – как будто мы видели недостаточно!
Валентина вошла в нашу компанию благодаря Шарлотте – их случайное знакомство в первые дни учебы в Ливерпульском университете каким-то чудом переросло в дружбу. Трудно представить себе двух более непохожих людей: Шарлотта – невероятно застенчивая, едва ли покидавшая прежде родной Уиднес, и Валентина – амазонка с экзотической внешностью, которая побывала везде, видела все и так же скромна, как девицы с разворота «Пентхауса».
После университета Валентина попробовала себя в разных сферах – работала личным консультантом по шопингу, метрдотелем в элитном ресторане, даже снималась в «мыльной опере», пока наконец не осознала свое призвание. Сейчас она – профессиональный инструктор по теннису и весьма успешна. Хотя, подозреваю, немалую роль тут играет длина юбок, которая и гинеколога заставит покраснеть.
Если вы спросите мое мнение о Валентине, я скажу, что в глубине души она славная девчонка. Однако так думают далеко не все. И это неудивительно: нельзя же без конца повторять каждому встречному, что тебя в очередной раз приняли за Анджелину Джоли!
Положив листок на кафедру, Валентина ищет глазами шафера (нужно ведь убедиться, что ее выход оценен по достоинству!). Судя по выражению искомого лица, так оно и есть. Выпятив губки и тряхнув блестящими темными волосами, Валентина устремляет взгляд на гостей.
– Дамы и господа! Я бесконечно счастлива, оттого что двое моих самых близких друзей только что заключили благословенный союз! – говорит она с придыханием. – Они уговорили меня произнести несколько слов, и я очень горда выпавшей мне честью!
Грейс и Патрик переглядываются. Уговорили? Да Валентина так дулась, что ее не выбрали в подружки невесты, что Грейс была просто вынуждена отдать ей эту речь!
– Я хотела бы прочитать отрывок из индейской молитвы, которой уже несколько столетий, – продолжает Валентина. – Кстати, ее автор до сих пор неизвестен! Надеюсь, вы согласитесь, что эта красивая проза идеально подходит для сегодняшнего дня.
Регистраторша нетерпеливо смотрит на часы, и Валентина с недовольной гримасой утыкается в бумажку:
– Отныне вам не страшен дождь, ибо вы укроете друг друга...
Эффектная пауза.
– Отныне вы не испытаете холода, ибо согреете друг друга...
Ну и так далее в том же духе...
После спектакля (иначе не скажешь!) дело движется быстрее, и совсем скоро Грейс с Патриком в качестве новоявленных супругов шествуют по нефу под бурные аплодисменты друзей и родственников. Я иду следом, крепко держа за руку Полли, которая так и норовит ускакать вперед; Шарлотта плетется где-то в хвосте.
Я стараюсь не смотреть на гостей – а что еще остается, если на каждом углу тебя подстерегает экс-бойфренд? Но вдруг мое внимание привлекает кое-что в дальнем конце комнаты... Кто, вы думаете, стоит у окна, на фоне одного из живописнейших английских пейзажей? Впрочем, он и сам являет собой бесподобное зрелище! Мое сердце начинает биться в два раза быстрее, и я судорожно стискиваю руку Полли.
Мистер Совершенство. Уставился прямо на меня.
Глава 7
Наши взгляды встречаются. Я краснею как рак и поспешно отворачиваюсь. Черт бы побрал проклятые накладки! С озабоченным видом я склоняюсь к Полли и шепчу:
– Знаешь, ты была сегодня такой умницей!
Полли смотрит с подозрением.
Я уже у дверей, а взгляд его почему-то до сих пор чувствую. А может, все-таки выкинуть из головы эти злосчастные кусочки силикона? И вот, собравшись с силами, я медленно поворачиваюсь к обаятельному незнакомцу. Со всех сторон раздаются оглушительные аплодисменты; мой красавец тоже с воодушевлением хлопает и, встретившись со мной глазами, непринужденно улыбается. Искренней дружеской улыбкой человека, абсолютно уверенного в себе. Эх, вот бы мне такую выдержку!..
Однако вместо того чтобы улыбнуться в ответ, я снова отвожу глаза – трусливая дурочка! И устремляю взгляд в спину Грейс. Две кремового оттенка пуговки на ее платье застегнуты неправильно (моя вина!), но почему-то никаких эмоций по этому поводу я не испытываю.
В гостиной Грейс и Патрик целуются под громкие выстрелы шампанского, гости поздравляют счастливую пару. Я хватаю с подноса бокал и едва не опрокидываю его залпом. Мои глаза прикованы к двери, через которую он – рано или поздно – должен войти в комнату. Кстати, интересно, что я буду тогда делать?
Гостиная постепенно заполняется народом, следить за прибывающими все труднее. Вдруг кто-то берет меня за локоть, и я чуть не теряю сознание.
Глава 8
Это Грейс. Вид у нее не менее взбудораженный, чем до начала церемонии.
– Слушай, Айви, ты мне нужна! Пожалуйста, попроси всех выйти на улицу – мы начинаем фотосъемку.
Я окидываю взглядом толпу у стойки с шампанским. Гостиная дышит уютом, в каминах потрескивает огонь. Если я правильно понимаю, мне нужно вытолкать публику (даже тех, кто обут в босоножки со шнуровкой и на высоком каблуке) на пронизанную февральским ветром террасу...
И почему мне всегда достается самая неблагодарная работа? На это же уйдет минимум неделя!
Не зная толком, с чего начать, я подхожу к ближайшей группке.
– Э-э... всем привет! Не будете ли вы так любезны пройти в сад? Нужно сделать несколько снимков. Да, спасибо. Большое спасибо!
Тот же текст слышит от меня следующая группка. После пятого захода становится ясно: результат нулевой. С тем же успехом можно обращаться к свадебному торту. Пора перейти к более действенным мерам. Я начинаю слегка похлопывать гостей по плечу:
– Привет, э-э... простите за беспокойство... Я только хотела попросить вас ненадолго выйти на улицу... Съемка уже начинается...
Бесполезно. Я откашливаюсь. Нужно быть вежливой, по настойчивой. Другими словами, заставить всех делать то, что им, черт возьми, сказано!
– Фотограф уже ждет. Пожалуйста, все в сад!
Как мне все это надоело! Неужели я стала невидимкой? Конечно, выпивать, закусывая блинами с лососем, гораздо приятнее, чем стоять полчаса на холоде и тупо улыбаться в камеру!
Ну что ж, я знала, что задача будет не из легких. Здесь нужны радикальные меры. И уверенный командный тон.
Может быть, забраться на стул?
– Дамы и господа! – громогласно объявляю я. Замечательно, не хватает только колокола и костюма городского глашатая. – Прошу вас проследовать на террасу, так как фотосъемка начнется ровно через минуту!
Все до одного замолкают и разворачиваются в мою сторону. Я чувствую себя звездой стрип-шоу, по ошибке отправленной выступать перед членами дамского клуба любителей рукоделия. Видимо, я немного не рассчитала громкость.
И тут до меня доходит, что у бедолаги, стоящего рядом, наверняка заложило уши. Он непроизвольно вздрагивает и съеживается, потом медленно поворачивается с явным намерением установить источник этого грохота и... Мне хочется провалиться сквозь землю. При виде его лица у меня подкашиваются ноги.
По крайней мере, первое впечатление произвести я умею...
Глава 9
Совершенно ясно: единственный способ спасти положение – сказать что-нибудь забавное. Пусть он думает: что ж, эта девушка дважды вела себя так, словно сбежала из местной психушки, но, Бог ты мой, до чего она остроумна! Самая яркая личность на свете!
Итак, нужно быстренько напрячь мозги и выдать искрометную шутку, которая разрядит атмосферу, а в идеале – заставит его немедленно забрать меня к себе домой.
– Э-э... гм, – бормочу я. – Дико извиняюсь...
Н-да. Блестяще. Шоу «Монти Пайтон» отдыхает. Он улыбается:
– Ничего страшного. Ну и легкие у вас, однако! Только не обижайтесь!
Слегка расслабившись, я делаю еще одну попытку:
– Спорим, вы говорите это всем девушкам?
Я упорно делаю вид, что причина моего смущения – исключительно последний инцидент, а не... э-э... короче, не то, что произошло на лестнице час назад.
– Ну... – добродушно посмеивается он. – Не все девушки способны на такое!
Я мучительно и ощутимо краснею.
– Ох, мне и правда стыдно...
Ну и в чем смысл извинения? Мое лицо и без того пылает, как после солнечного ожога третьей степени.
– Напрасно! – Он кивает в сторону двери. – Смотрите, сработало.
Гости один за другим просачиваются на террасу.
– Слава Богу! – облегченно вздыхаю я.
– Не думал, что жизнь подружки невесты так тяжела! Вы просто должны быть хорошенькой, разве нет?
– Правильно, и еще – оглушать гостей.
– Что ж, значит, вы справились со всеми своими обязанностями!
Я не могу удержаться от улыбки.
– Спасибо. Я – Айви.
Он жмет мою руку, и в этот момент нас грубо прерывают:
– Айви, порочное создание! Надеюсь, ты не собираешься украсть моего парня?
И хотя Валентина всем своим видом показывает, что шутит, она вцепляется в руку прекрасного незнакомца стальной хваткой надзирателя колонии строгого режима.
– Я как раз хотел представиться твоей подруге. – Парень снова поворачивается ко мне. – Джек. Надеюсь еще вас увидеть. Й гм... услышать.
Я обдумываю ответ, но Валентина не дает мне ни малейшего шанса.
– Джек, ты должен кое с кем познакомиться! – И она стремительно тащит его прочь.
Мистер Совершенство и Прекрасная Амазонка. Час от часу не легче...
Глава 10
По правде говоря, это катастрофа. Хуже и представить ничего нельзя. Ну почему Мистер Совершенство, то есть Джек, не оказался послушником, только что принявшим обет безбрачия? Или геем. Гей – прекрасно! С нетрадиционной ориентацией я могла бы примириться.
Но нет: не везет, так уж по-крупному. Джек – не просто чужой парень, он – о ужас! – принадлежит Валентине. Это конец. Потому что, откровенно говоря, встречаться с ней – отнюдь не лучшая характеристика для мужчины. Как я заметила, ее избранник должен отвечать следующим критериям:
Во-первых, быть одержимым своей, а также ее внешностью.
Во-вторых, смотреть ей в рот и благоговейно внимать каждому слову.
В-третьих, упоминать в любом разговоре о сходстве Валентины с той или иной восходящей звездой (чем чаще, тем лучше).
И наконец, самое главное – иметь интеллектуальный уровень телепузиков.
А потому Джек, Мистер Совершенство или как тебя там... ты можешь быть умопомрачительно хорош собой, но, к несчастью, больше тебе похвастаться нечем.
Я оглядываюсь в сторону бара и с ужасом вижу, что Джо, Гарет и Питер сбились в кружок. Ну просто общество брошенных бойфрендов. Могу представить тему их разговора! Наверное, устанавливают очередь на втыкание иголок в куклу вуду с моей физиономией...
– Ты не видела Грейс? – Нежный голос Шарлотты выводит меня из оцепенения. – Там фотограф заждался...
– Сейчас найду!
Я рада возможности отвлечься от мрачных мыслей. Грейс в шатре, где накрывают столы для праздничного завтрака.
– Ну почему вечно не одно, так другое? – жалобно спрашивает она. – Я прочитала столько журналов для невест, я, можно сказать, лучший в мире эксперт по свадьбам, а в жизни всегда все кувырком!
В одной руке у Грейс бокал с шампанским, другой она укачивает Скарлетт.
– Что случилось?
– Они перепутали схему рассадки гостей. – Грейс сдувает выбившуюся прядь. – Я на прошлой неделе отправила факс, а верхняя часть списка с именами папы и мамы Патрика каким-то образом оказалась обрезана, поэтому нам поставили стол меньше, чем требуется, и ничего уже нельзя сделать!
– И им не пришло в голову, что у жениха должны быть родители?
– Очевидно, решили, что жених – сирота.
Мы не можем удержаться от смеха.
– Слушай, а давай мы с Шарлоттой пересядем за другой столик? – предлагаю я. – Тогда рядом с тобой будет Полли, и еще останется достаточно места для родителей Патрика!
– Правда? Ты не возражаешь? – с облегчением спрашивает Грейс.
– Конечно, нет. Это же лучше, чем спровоцировать дипломатический конфликт с твоими новыми родственниками!
Грейс чмокает меня в щеку.
– Ты просто чудо, Айви. Напомни, чтобы я сделала тебя подружкой невесты на всех моих будущих свадьбах!
Новый план рассадки гостей я увидела только после окончания фотосъемки – и поняла, во что вляпалась. Меня посадили рядом с Джеком и Валентиной.
Глава 11
– За что это мне? Почему из девяноста гостей в соседи мне выпали именно Валентина и ее трофейный дружок? Неужели я в прошлой жизни мучила котят?
Шарлотта пытается спрятать улыбку.
– Айви, Валентина вовсе не такая уж плохая. Просто немного не уверена в себе и маскирует свою незащищенность...
Мы обе как по команде разворачиваемся в сторону Валентины.
– Келли Брук? – громко переспрашивает она кого-то из персонала. – Забавно, обычно меня принимают за Анджелину Джоли!
– Знаю, что она неплохая. Но считать ее беззащитной? – Я пожимаю плечами. – Даже под охраной ФБР нельзя чувствовать себя увереннее!
Шарлотта хихикает.
– Ладно, давай посмотрим, кто за твоим столом. О, да тебе повезло! – Я толкаю подругу локтем.
Соседом Шарлотты оказался Джим, любимый двоюродный брат Грейс. Джим – младший оператор на Би-би-си, поэтому сегодня на него возложили видеосъемку. И хотя парень на год-другой моложе нас, он очень, очень мил, и я всегда думала, что они с Шарлоттой могли бы стать прекрасной парой.
– Джим просто прелесть, да? – закидываю я удочку.
Шарлотта тут же краснеет и отводит глаза. Обычная реакция; часто возникает безо всякой видимой причины. Знаю, Шарлотта сама жутко мучается от того, что ее мысли так легко читать.
– В чем дело? – говорю я мягко. – Вы ведь знакомы?
– Э... да, мы пару раз встречались...
– Разве он тебе не нравится? – продолжаю я.
Сейчас щеки Шарлотты цветом напоминают самый крепкий сорт «Вальполичеллы».
– Далеко не худший вариант, правда?
– Не понимаю, о чем ты... – Подруга беспокойно теребит шнурок своей атласной сумочки.
Я беру ее за руку.
– Нет нужды таиться от меня...
У Шарлотты вид как у подростка во время родительской беседы о методах контрацепции.
– Хочешь, я прощупаю почву? Поговорю с ним? – предлагаю я, так и не дождавшись ответа.
Шарлотта вздрагивает:
– Нет! Нет, Айви, не надо, прошу тебя!
– Ну хорошо, хорошо.
Мне ясно, что пора отступить.
Я прекрасно знаю Шарлотту – если продолжить давление, она сделает все, чтобы избежать даже простого разговора с Джимом. Бедная девочка! Тут определенно требуется мое вмешательство... У Шарлотты только раз в жизни были романтические отношения, да и то... Гордон, специалист по гидроизоляции, отличался полным отсутствием интересных черт; его единственным талантом было втолковывать всем и каждому различия между сухой и мокрой гнилью, которые, уверяю вас, весьма многообразны. В любом случае с тех пор прошло уже несколько лет, и подруге давным-давно пора завести новый роман.
Прежде чем сесть за стол, я отправляюсь припудрить носик. Проверяю – трижды! – хорошо ли держатся накладки, убеждаюсь, что в зубах не застряли остатки салата, а юбка не забилась в трусики. Наконец, сделав глубокий вздох, я иду на поиски столика номер пять.
Джек уже на месте – и вдобавок один.
Я лихорадочно обдумываю возможность ретироваться. Поздно: он замечает меня и широко улыбается.
Господи, помоги!
Глава 12
– А, подружка невесты с зычным голосом! – радуется Джек.
Наверное, я должна быть благодарна, что из двух злосчастных эпизодов он упомянул именно этот, однако не могу удержаться от сварливого ответа:
– Мне что же, до конца дней будут этим глаза колоть?
– Извини, обещаю больше не вспоминать, – виновато улыбается Джек. – Ну-ка расскажи, как ты познакомилась с невестой?
Мне так часто приходилось развлекать ухажеров Валентины, что я знаю заранее – следующие два часа по количеству положительных эмоций будут сравнимы с «бразильской» эпиляцией. Однако говорю я себе, нужно быть вежливой – парень не виноват, что блистает интеллектом, как лампочка мощностью пять ватт!
– Мы вместе учились в Ливерпульском университете, а последние пару лет даже жили в одном доме.
Джек слушает с явным интересом.
– Но ведь ты сама не из Ливерпуля? Наверное, догадался по моему выговору.
– Нет, я родилась чуть севернее, минут сорок пять езды.
– Ливерпуль – замечательный город, обожаю его!
– А ты сам не местный?
Неужели мне действительно необходимо это знать?
– Только что переехал сюда, из-за работы.
В другой ситуации я бы обязательно развила эту тему, но сейчас – ни за что! Вдруг Джек подумает, что мне и правда интересно?
– Не знала, что у Валентины появился новый друг. – Я решаю сменить тему.
Черт, удачный поворот, ничего не скажешь!
– На самом деле мы встречаемся только второй раз. Она мой инструктор по теннису.
Я поднимаю глаза и вижу Валентину. Она движется в нашу сторону походкой звезды парижской Недели высокой моды.
Присев за стол, Валентина небрежно кладет руку на колено Джека, и наш с ним разговор естественным образом прекращается.
– Не знаю, правильно ли я сделала, что надела это платье, – задумчиво тянет она. – Как ты считаешь, Джек? Не слишком оно короткое?
И Валентина еще немного приподнимает подол.
Она медленно скрещивает ноги – надо же показать, о чем именно идет речь. Глаза Джека непроизвольно метнулись в том же направлении, но он быстро отвел их в сторону. Ого! Если бы я не знала кое-чего, клянусь, поверила бы, что парень смущен!
К столу подходят другие гости.
Первыми явились пожилые тетушки Грейс. Тетя Сильвия и тетя Энни, обе крошечные и воздушные, напоминают два облачка – розовато-лиловое и бледно-голубое. У них на головах огромные шляпы и химические завивки, похожие на сахарную вату, а все предметы туалета так тщательно подобраны друг к другу, что производят впечатление полного ассортимента товаров из бесплатного приложения к «Мейл он санди».
Их мужья, дядя Джайлс и дядя Том, тоже прихорошились. Дядюшка Том, в частности, предпринял отважную попытку прикрыть лысину остатками волос, тут и там клочками торчащих на голове. Я с трудом отрываю взгляд от его черепа.
– Эй, приветик! – слышу я хорошо знакомый голос и встаю, чтобы обнять Джорджию.
Еще одна университетская подруга, в обществе своего жениха.
Джорджия, несомненно, самая богатая особа в моем окружении, однако вы никогда об этом не догадаетесь. Манерой речи она скорее напоминает Дафни Мун, нежели принцессу Диану. Ее отец родом из Блэкбурна, вырос почти в нищете и создал компанию, которая сегодня считается крупнейшим в Европе производителем пластиковых пакетов. Возможно, как раз из-за происхождения семья Джорджии – самые скромные в мире миллионеры. Джорджия с готовностью признает, что любит тратить деньги, но она также исключительно щедра, и порой кажется, что ей неуютно в роли богатой наследницы.
– Ну и каково это – быть подружкой невесты, Айви? Набираешься опыта?
– Еще бы! Глядишь, к твоей свадьбе наконец уясню, что к чему! – подмигиваю я.
После окончания университета Джорджия, одна из немногих в нашей компании, покинула Ливерпуль; и хотя мы продолжали общаться, виделись с Джорджией мы очень редко. Все изменилось пару месяцев назад, когда началась интенсивная подготовка к ее собственной свадьбе. Мы уже прошли через такое количество примерок, что я почти вжилась в роль манекена!
– Кстати, чудесно выглядишь!
Это действительно так. Впрочем, Джорджия всегда выглядит фантастически. Сегодня на ней кремовый костюм – подозреваю, любимый Ив Сен Лоран, и очень простое, но прелестное бриллиантовое колье.
– Ну да, купила в «Топ-шопе», – отмахивается она. Я улыбаюсь. Если эта вещица из «Топ-шопа», значит, я – чемпион по борьбе сумо, но стоит ли нарушать правила игры?
Когда принесли горячее, Джек обернулся ко мне и попросил передать перец. Однако прежде чем я успела шевельнуться, раздался голос Валентины:
– Не беспокойся, Айви, у меня есть! – Валентина дотрагивается до руки Джека й, наклонившись к нему, шепчет: – Я где-то читала, что перец повышает сексуальное желание!
Почему, интересно, мне вдруг становится так паршиво?
Глава 13
– Скажи, Пит, а как ты относишься к теннису? – спрашивает Валентина жениха Джорджии.
– О, я, что называется, диванная душа, – отзывается тот, ухмыляясь в сторону будущей жены.
Джорджия, поперхнувшись вином, прикрывает рот ладонью.
– Он имеет в виду, что последний раз во время игры его отделали на славу – чуть не пришлось вызывать «Скорую»!
– Спасибо за поддержку, любовь моя, это очень трогательно. Наверное, скоро скажешь, что я и в постели никуда не гожусь? – Пит напускает на себя обиженный вид.
– С удовольствием дала бы тебе урок. – Валентина протягивает свою красную визитную карточку. – Я добилась ошеломительных результатов с Джеком, уверена, он тебе сам расскажет. Конечно, его удар справа всегда был выше среднего уровня. – Она посылает Джеку многозначительную улыбку.
Настало время десерта, а мы с Джеком и парой слов не обменялись. Конечно, это не катастрофа, но, откровенно говоря, я начинаю серьезно беспокоиться о душевном здоровье Валентины. Всякий раз, когда Джек поворачивается в мою сторону, она немедленно возвращает его назад, словно под уздцы берет. Уже успела раза четыре спросить, не размазалась ли ее помада. Подозреваю, Валентина симулировала бы собственную смерть, лишь бы держать Джека при себе.
Единственное исключение – Пит, с которым Джека, как выяснилось, объединяет любовь к регби. Однако и их милую беседу скоропостижно прервали, едва Пит предложил Джеку вместе сыграть в выходные. Приглашение в VIP-ложу было рассчитано только на одного...
Моим соседом справа оказался дядя Джайлс.
Хочу подчеркнуть: дядя Джайлс, несомненно, прекрасный во всех отношениях человек, но если я услышу еще хоть слово о его коллекции ружей девятнадцатого века, клянусь, попрошу одно, чтобы избавить себя от страданий.
– Ружья – моя страсть еще с тех пор, как я был подростком, – с гордостью признается дядя Джайлс.
– В наши дни с таким хобби вы бы заработали ордер за антисоциальное поведение, – шучу я, но дядюшка только морщится и продолжает распространяться об истории оружейного дела в Англии.
Улучив момент, я бросаю взгляд на столик номер четырнадцать и с радостью вижу, что Шарлотта и Джим мило беседуют. Точнее, говорит один Джим... Что касается Шарлотты, она нервно щиплет салфетку и уже окружена таким количеством бумажных обрывков, словно вышла из снежной бури. Ничего, главное – начало положено! Вдобавок вид у Джима решительный: сдаваться он не намерен!
Глава 14
Папа Грейс садится с таким облегчением, словно выступил перед зрителями стадиона «Уэмбли». На самом деле это была самая короткая и самая скромная речь в истории бракосочетаний, но мы все равно смеялись и неистово хлопали его шуткам.
Следом за ним поднимается Патрик; в отличие от своего тестя он привык выступать на публике и чувствует себя гораздо увереннее. Патрик расправляет полы смокинга (который надел только после длительных уговоров будущей супруги) и проводит рукой по густым светлым волосам. Грейс смотрит на мужа с нескрываемой гордостью.
– Позвольте мне сказать от имени нас обоих, меня и моей... жены, – начинает он, с улыбкой споткнувшись на новом титуле Грейс, – что мы очень рады видеть вас всех сегодня. Знаете, мы вместе уже семь лет, и каждый день я думаю: до чего же повезло Грейс, что она встретила такого мужчину, как я!
Шутка вызывает дружный смех, и дальше все продолжается в том же духе. Только ближе к концу речи я ловлю на себе пристальный взгляд. Поворачиваю голову и... встречаюсь глазами с Джеком – уже в третий раз за сегодняшний день.
Знаю, это глупо. Рядом сидит его девушка; вдобавок я уже решила, что Джек меня не интересует – ни чуточки! Я просто не в силах оторваться от его невозможно красивого лица... И вообще, улыбку Джека не назовешь иначе как флиртующей! Лишь когда зал взрывается аплодисментами, мы вздрагиваем и выходим из этого непонятного оцепенения.
Постепенно шум стихает. Валентина на минутку потеряла бдительность, и Джек тут же использует эту возможность:
– Ты уже раньше была подружкой невесты?
– Никогда. А ты?
– Боюсь, нет, – улыбается он. – Однажды я был пажом на свадьбе, но, знаешь, когда тебе пятнадцать, бархатные панталоны и бабочка смотрятся нелепо.
Представив эту картину, я принимаюсь хихикать.
– Что ж, по неписаному правилу все участники церемонии выглядят не ахти, чтобы, упаси Бог, не затмить невесту!
Он вопросительно поднимает бровь:
– Почему же ты это правило нарушаешь?
Прежде чем я успеваю ответить, Валентина хватает Джека за руку и решительно вытаскивает из-за стола.
– Ты еще толком не видел жениха и невесту, – строго заявляет она.
Удивительно, как быстро Валентина переходит от томного мурлыканья гламурной киски к замашкам школьной директрисы викторианской эпохи! Джеку остается только подчиниться. Я успеваю заметить у него на лице выражение легкой досады.
– Ну-с, Айви, – прерывает мои раздумья дядя Джайлс, – ты интересовалась устройством ствола...
Неужто?
Следующие минут десять я пытаюсь избавиться от общества дядюшки Джайлса и при первой же возможности сбегаю в туалет.
Уф-ф! Наконец-то!
Грейс тоже там, мы занимаем соседние кабинки.
– А Джек ничего, правда? – кричит Грейс из-за стенки.
Некоторое время я обдумываю ответ. Джек определенно «ничего». Если бы не одна серьезная проблема...
– Классический Валентинин тип, – говорю я нарочито небрежно.
– В смысле недалекий? – отзывается Грейс после короткой паузы. – Ну, не знаю... Вэл сказала, ее друг был лучшим в Оксфорде, а сейчас он исполнительный директор в какой-то благотворительной организации...
Я молча отрываю туалетную бумагу. Итак, Джек получил престижное образование и занимает высокую должность... Тогда выходит, у него проблемы со здравым смыслом.
– Айви!
– Что?
– Ничего, просто ты притихла.
Мы одновременно выходим из кабинок, и Грейс с подозрением смотрит на меня.
– Ты запала на него! – выдает она торжествующе.
Я принимаю оскорбленный вид человека, несправедливо обвиненного в том, что он выпустил газы в битком набитом лифте.
– Вовсе нет! – Я с негодованием шагаю к умывальнику.
– Не волнуйся, это останется между нами. Только, ради Бога, не признавайся Валентине – она и так бесится, что ее не выбрали в подружки невесты. Представь, что будет, если ты еще и уведешь у нее парня!
– Грейс, я не собираюсь никого уводить, – говорю я слегка раздраженно. – Может, это ускользнуло от твоего внимания, но ты пригласила сюда трех моих бывших бойфрендов, так что в любом случае ситуация не самая благоприятная!
– Не надейся, что я буду извиняться, – парирует Грейс. – Только один из них числился бывшим, когда мы составляли список гостей. С двумя другими ты успела разделаться, пока шла подготовка к свадьбе!
– Послушай-ка, Миссис Самодовольная Новобрачная! Думаешь, если отхватила красавчика с мозгами, с которым жаждешь провести остаток жизни, можешь теперь задирать нос перед теми, кому не так повезло?
– Хочешь сказать, все твои ухажеры – уродливые придурки?
Я замолкаю. Грейс знает: крыть мне нечем...
– Слушай, не пора ли пересмотреть требования? – предлагает Грейс. – Первая страсть проходит в любых отношениях!
– В моих как-то особенно быстро... – говорю я мрачно, чувствуя приступ депрессии.
Подруга хитро улыбается:
– Ну, если тебе и правда так приглянулся Джек...
– Нет! – перебиваю я гневно.
– Если, я сказала... Тогда не стоит слишком беспокоиться из-за Валентины. Сама знаешь, сколько мужчин у нее было! Джек, кажется, только что порвал длительные отношения и очень страдает. Могу поспорить, с Валентиной он просто утешается в постели!
Я замолкаю – и так уже выдала себя с головой... Однако слова Грейс наводят меня на новую мысль. В чале я как можно беспечнее спрашиваю:
– По-твоему, они спят вместе?
Глава 15
Видимо, у Джима перерыв в съемке – он в одиночестве сидит за стойкой бара. Что весьма прискорбно. Я-то надеялась, он успел затащить Шарлотту в уголок и нашептывает ей на ушко что-нибудь пикантное из Байрона.
– Привет, Джим. А где Шарлотта? – спрашиваю я со всей утонченностью, на какую способна.
– Не знаю, мы не виделись с самого обеда. Хочешь что-нибудь выпить?
– Спасибо. Шарлотта просто прелесть, не правда ли? – ненавязчиво говорю я, потягивая вино.
– Да. Милая девушка.
– Самая добрая, великодушная, эрудированная из всех, кого я знаю! У нее вообще нет ни одного недостатка! – энергично прибавляю я.
Надеюсь, мои намерения не слишком очевидны...
– Согласен, она очень приятная, – кивает Джим.
– Точно.
Ага, все идет как надо!
– Кстати, вот и она. – Джим показывает рукой в противоположный конец зала, и я вижу Шарлотту, занятую увлекательной беседой с матерью Грейс.
Глазам не верю!
Каким-то чудом она оказалась за одним столом с мужчиной, который ей нравится и который считает ее «милой», и что? При первой же возможности Шарлотта сбегает, чтобы развлечь разговорами маму нашей подруги! О, Шарлотта, сколько же еще мне придется с тобой вынести?!
– Все в порядке? – доносится голос Джима.
– Конечно, а почему ты спрашиваешь?
– Ну, ты покачала головой.
– Правда? Я думала о... э-э... повышении муниципальных налогов – ужасно, правда? Ладно, извини, увидимся позже!
Полная решимости не упустить Шарлотту, я иду через зал и вдруг вижу поодаль Джека. Рядом с ним – жених Джорджии, Пит. Пока я размышляю, о чем эти двое могут беседовать, Джек замечает меня и машет рукой.
Я в нерешительности замираю посреди зала. Что делать? Помахать в ответ – значит, показать свой интерес (чего я хочу меньше всего на свете), а не ответить – просто невежливо...
– Вот ты где, Айви! – слышу я знакомый голос прямо за спиной и холодею. Потом медленно оборачиваюсь, понимая, что мою судьбу уже решили.
Гарет. Это первая встреча с тех пор, как я отправила его в отставку...
– Слушай, – частит Гарет, – нам надо поговорить!
О Господи...
– Не стоит так напрягаться, Айви.
– Да я и не напрягаюсь!
Вранье. На самом деле я весь день старательно избегала встречи с Гаретом, будучи уверена, что он завяжет раз-гонор на тему «наших отношений» – удовольствие не менее сомнительное, чем серия средневековых пыток.
– По-моему, мы должны обсудить наши отношения!
– Правда? – бормочу я. В животе что-то неприятно екает. – Вряд ли сейчас подходящий момент...
– Момент нормальный, – решительно обрывает Гарет. – И это очень важно. Мне нужно кое-что спросить у тебя, Айви.
– Да? – Я украдкой озираюсь в поисках запасного выхода.
– Скажи честно: ты порвала со мной из-за... – он оглядывается, – из-за того нижнего белья?
В паре столиков от нас гости дружно хохочут. Я понимаю, они не могли нас слышать, и все же непроизвольно вздрагиваю. Одно только воспоминание о кошмарном подарке ко Дню святого Валентина, заказанном в некоем каталоге под названием «Горячие и возбуждающие», способно вызвать у меня истерику. Разумеется, я так и не надела комплектик; впрочем, я уверена: от такого количества резины кожа немедленно покрылась бы сыпью. Даже при наличии двух огромных дыр на груди – очевидно, для вентиляции.
– Не скрою, Гарет, я предпочла бы «Ла Перла». Хотя, – продолжаю я поспешно, пока он не счел меня бессердечной, – причина не в этом.
Поздно. Щенячьи глаза Гарета наполняются слезами, во взгляде – укор подопытного животного. Я чувствую себя бесконечно виноватой...
– Тогда почему, Айви? – всхлипывает Гарет. – Ради Бога, почему?
И яростно шмыгает носом.
Шмыгает, я сказала, хотя на самом деле звуки больше похожи на мычание, громкое и продолжительное. Или на агонию кофемашины за пять секунд до взрыва. Ясно: эмоциональной бури не миновать.
– Пожалуйста, не плачь. – Я хватаю Гарета за руку.
Надо что-то делать! Вдобавок дядя Боб и тетя Мэрион уже с интересом поглядывают в нашу сторону.
Тем временем Гарет извлекает из кармана потрепанный носовой платок и сморкается с такой силой, что его глаза едва не выскакивают из орбит, после чего комкает платок и бросает на столик. Я пытаюсь сосредоточиться на словах Гарета, но это нелегко. Мне трудно оторвать взгляд от содержимого платка, которое подозрительно напоминает некую таинственную субстанцию из фильма «Охотники за привидениями».
– Я не собираюсь плакать, – говорит он храбро, выжимая улыбку. – Не собираюсь... – Пауза. – Оо-о-о! Аййй-й-ви!
Меня одновременно разрывают два чувства – презрение к себе и отчаянное желание оказаться далеко-далеко от свадебного шатра.
Знаю, есть только один выход. Я поворачиваюсь к Гарету, беру его за руку и проникновенно смотрю в глаза:
– Гарет, ты прав. Нам действительно нужно поговорить.
У парня такой изумленный вид, словно я предложила ему сбежать в Финляндию и усыновить двенадцать оленят.
– У-уф, – с облегчением вздыхает он. – Так ты согласна? Согласна, что мы должны все обсудить?
– Целиком и полностью! Только не сейчас. Я очень занята – нужно срочно помочь маме Грейс... – Я судорожно оглядываюсь в поисках светлой мысли. – Э-э... с салфетками!
Гарет смотрит на меня как на умственно неполноценную.
– С салфетками? Обед уже закончился!
– Салфетки пожароопасны, – авторитетно заявляю я. – Нужно убирать бумажные отходы, так Евросоюз постановил. Одна непогашенная сигарета – и тут будет «Ад и поднебесье». И никакой Стив Маккуин на помощь не придет!
Взгляд у Гарета озадаченный.
– Никогда ничего подобного не слышал! И потом, салфетки ведь были из ткани!
– Еще хуже, – трагически вздыхаю я. – Извини, Гарет, мне пора. Увидимся – обещаю!
Глава 16
Первые восемнадцать лет жизни Шарлотта провела в доме с мансардой в Уиднесе (графство Чешир – однако не та его часть, где легче наткнуться на миллионера, чем отыскать настоящую женскую грудь). У Шарлотты любящие родители, которые оставались вместе – ради блага детей – так долго, что почти забыли о взаимной ненависти. Шарлотта работает в налоговом департаменте; впрочем, я толком не знаю, что именно она делает. Всякий раз, когда разговор заходит о ее работе, глаза у всех присутствующих затуманиваются (совсем как у моей двоюродной бабушки Хильды, когда в доме престарелых ей дают слишком много таблеток).
Иными словами, Шарлотте не приходится хвастаться своим происхождением; впрочем, данный факт не объясняет ее патологической застенчивости. И практически полного отсутствия личной жизни.
– Ну и чего тебя понесло трепаться с мамулей нашей Грейс? – спрашиваю я как бы невзначай (немалых усилий стоило вызволить Шарлотту из увлекательной беседы на тему флористики).
– А что тут такого? – удивляется Шарлотта.
Я осторожно подбираю слова – нельзя ее спугнуть.
– Ну... мне просто показалось, что вы с Джимом очень мило беседовали, разве не так?
Шарлотта выглядит смущенной.
– Вообще-то да. Но мне было не менее приятно общаться с миссис Эдвардс!
– О чем вы говорили, могу я узнать?
Н-да... Чувствую, мне предстоит работенка не из легких. Шарлотта пожимает плечами:
– В основном о судоку.
– Судоку? – уточняю я после многозначительной паузы.
– Ну да. Что тебя так удивляет?
– А ты увлекаешься судоку?
– Вообще-то нет, но...
– Тебе это хоть сколько-нибудь интересно?
– Нет, но я совсем не против послушать...
– Шарлотта, – решительно перебиваю я, – не могу представить, как судоку может быть интереснее общения с Джимом, если только миссис Эдвардс не выиграла по нему черный пояс!
До Шарлотты наконец доходит, что я имею в виду, и она заливается краской. И опять я чувствую укол вины...
– Слушай, – говорю я мягко и касаюсь ее руки, – Джим считает тебя очень милой!
Мои слова не производят на Шарлотту ни малейшего впечатления.
– Не веришь? Это правда, клянусь!
– Мы только сидели рядом, ничего больше...
– А о чем вы беседовали?
– Хорошо, хорошо, – вздыхает Шарлотта, – мы говорили о музыке.
– И? – не отступаю я.
– Он поклонник Мейси Грей и в свободное время играет на гитаре.
– Как и ты! – восклицаю я торжествующе.
– Я не играю на гитаре...
– Да, но ты тоже любишь Мейси Грей!
– Дэвида Грея, – поправляет она.
– Не будь занудой! Слушай, да вы просто созданы друг для друга! Иди и поболтай с Джимом прямо сейчас!
В этот момент кое-что отвлекает наше внимание. Мы слышим мужские голоса из-за колонны в полуметре от нас. Нельзя сказать, что голоса слишком громкие (учитывая общий шумовой фон), просто тема разговора заставляет нас навострить уши.
– Жаль, что я уже не в свободном полете, – сокрушается один, – здесь есть несколько крошек – так и просятся в постельку! Та цыпочка, что толкала речь, чертовски хороша!
Я закатываю глаза. Меня бесит, когда Валентина из кожи вон лезет, пытаясь покорить весь мир, но еще противнее, что обычно она добивается успеха...
– Подружка невесты с грязно-белыми волосами тоже ничего, – подключается второй голос, и я понимаю, что речь идет обо мне. – Немного плосковата, но вполне сойдет!
Приятный комплимент, ничего не скажешь!..
Я досадливо морщусь и уже собираюсь вернуться к нашему с Шарлоттой разговору, но тут в разговор вступает третий:
– А как вам толстушка?
Мои глаза округляются от ужаса. Нетрудно догадаться, кого имеют в виду...
– А, уродливая сестрица Шрека!
Раздается взрыв хохота. Я лихорадочно пытаюсь сообразить, как утащить отсюда Шарлотту, пока мы не услышали чего-нибудь похуже.
– Интересно, сколько пирожков надо слопать, чтобы докатиться до такого размера?
– Достаточно, чтобы разорить пекарни Вигана, если барышня сядет на диету!
Фраза вызывает новую волну пьяного смеха.
На Шарлотту жалко смотреть – щеки ее пылают, а губы подпрыгивают. Подруга изо всех сил старается держаться, но я понимаю, что внутри она медленно умирает.
Так, пора положить конец этому безобразию!
– Сколько, интересно, нужно заплатить тому, кто согласится ее трахнуть?
Ну знаете ли! Это уже предел!
– Все, хватит! – говорю я гневно, хотя по-прежнему не представляю, что буду делать.
– Пожалуйста, Айви, не надо! – умоляюще шепчет Шарлотта.
– Почему это?
– Будет только хуже, прошу тебя! Не заставляй меня страдать еще больше... Я и так уже со стыда сгораю...
– Глупости! Тебе абсолютно нечего стыдиться!
– Ради Бога, Айви! – твердит подруга. – Давай просто не будем обращать внимания!
Я быстро обдумываю такую возможность, но следующая реплика заставляет меня отказаться от этой соблазнительной идеи.
– Кругленькая должна быть сумма! Представьте, каково оказаться под гигантской подушкой безопасности, которая того и гляди тебя раздавит!
– Айви! Пожалуйста, молчи, умоляю тебя! – стонет Шарлотта, с трудом сдерживая слезы.
Ее слова еще звучали в моих ушах, когда я зашла за колонну и столкнулась лицом к лицу со всей троицей.
План действий у меня отсутствует. Я просто смотрю на нахалов в упор и понимаю, что они считают свой юмор абсолютно безобидным. Мне не хочется расстраивать Шарлотту, однако надо же как-то заткнуть мерзавцев, да побыстрее!
Дальше я действовала совершенно спонтанно – иначе говоря, по наитию. Мою реакцию можно также назвать кратковременным помрачением рассудка. В любом случае то, что я сделала, выглядело очень эффектно.
Я просто опрокинула на них свой бокал. Точнее было бы сказать, разбрызгала содержимое бокала – техника, применяемая гонщиками «Формулы-1» после особенно триумфальной победы.
Отличие в том, что сейчас никто не получает удовольствия. Мужчины отплевываются и ругаются, с яростью и недоумением вынимая из волос кусочки лимона. После шести бокалов вина вперемешку с шампанским и при наличии такой бешеной концентрации адреналина в крови я и сама не знаю, кто из нас больше потрясен моим поступком.
– Э-э... прошу прощения, я поскользнулась.
Пробормотав эти слова, я стремительно разворачиваюсь, сгребаю Шарлотту в охапку и покидаю сцену.
Пробираясь сквозь толпу, я осознаю, что это все зрители. Дядя Джайлс смотрит на меня как на социально опасную психопатку. Тетя Мэрион в ужасе закрывает рот ладонью. Глаза Полли почти выскакивают из орбит. Но худшее впереди.
– Ты нарочно? – восхищенно шепчет Валентина. Похоже, она вовсю наслаждается ситуацией.
– Разумеется, нет! – фыркаю я.
Интересно, смогла ли я кого-нибудь убедить? Судя по выражению лица Джека, надежды на это немного...
Глава 17
Здравый смысл твердит мне,– что пора уже покончить с выпивкой, однако сейчас я нуждаюсь в утешении, и бокал шампанского, поднесенный Грейс сразу по окончании маленького шоу, оказывается весьма кстати. А вообще быть трезвой на свадьбе неприлично – особенно если все остальные разделяют это мнение.
– Думаешь, Шарлотта в порядке? – спрашивает Грейс, услышав последние новости.
– Не знаю. Я затащила ее в туалет, правда, она не хотела со мной разговаривать, только повторяла, что все хорошо. Чушь, конечно, какое там хорошо? Но ты ведь знаешь Шарлотту: если она решила молчать, даже служба контрразведки не заставит ее открыть рот.
Я беру горсть арахиса из вазочки и чувствую, что Грейс уже не слушает меня. Подняв голову, я вижу, что к ее щеке прижимаются губы новоиспеченного супруга.
– Привет, жена! – Патрик слегка одурманен вином и любовью.
– Муж! Как ты, черт побери? – улыбается Грейс.
– Замечательно – я ведь теперь женатый человек, – мурлычет тот, целуя ее в губы.
– О ради Бога! Знаю, вы счастливые новобрачные, но своим поведением вы лишаете меня аппетита! – протестую я.
– Мы теперь женаты и имеем полное право целоваться на публике. Все по закону!
– Нет, теперь вы имеете законное право ругаться на публике. Разве никто не объяснил вам, бедняжки?
Патрик садится рядом с нами.
– Ну, и как ты себя чувствуешь? Замечаешь изменения? – обращаюсь я к нему.
– О чем ты?
– Я имею в виду, теперь, когда ты женат, изменилось ли что-нибудь по сравнению со вчерашним днем, когда ты был молод, свободен и одинок?
– Ну мне по-прежнему тридцать четыре... Не знаю, не уверен... Думаю, нет – пока по крайней мере. Спроси завтра – возможно, я буду глубоко сожалеть о содеянном.
Грейс пихает его в ребра.
– А ты? – оборачивается к ней Патрик. – Чувствуешь что-нибудь? – И по его виду ясно, что он сам не знает, какой ответ хочет услышать.
– О да. Большие изменения!
Патрик наклоняется, чтобы еще раз поцеловать женушку. Нет никаких сомнений – ребята без ума друг от Друга!
Вообще-то еще в школе Грейс нравились лихие и опасные герои типа Хана Сола, а не пресные красавчики вроде Люка Скайуокера. Стоит ли удивляться, что в результате рядом с ней оказался Патрик?
Ее предыдущие «серьезные отношения» – сначала в шестом классе, а потом в университете – оба раза длились более двух лет, но они изначально были обречены на провал. Не то чтобы Грейс попадались несимпатичные парии. Пожалуй, наоборот – слишком уж приятные... В Патрике же чувствуется некая опасность, только обостряющая его привлекательность. Что ж, он привык одерживать победы. Знали бы вы, сколько женщин у него было до встречи с Грейс! Джордж Клуни все равно что папа римский по сравнению с муженьком моей лучшей подруги...
И это внушает оптимизм. Если уж Патрик, бывший убежденный холостяк и признанный донжуан, смог влюбиться, стать отцом двоих детей, хранить верность в течение семи лет и даже жениться, значит, не все потеряно и для таких, как я!
– Непохоже, что этот брак сегодня завершится жаркой постельной сценой, – изрекает Грейс чуть позже, наблюдая за мужем.
Патрик, слегка пошатываясь, беседует с гостями.
– Что? Но ведь это ваша первая брачная ночь! Разве правила существуют не для всех?!
– Никогда не видела его таким пьяным, – качает головой Грейс. – Думаю, даже мое новое белье «Эйджент провокатор» не подействует!
– А я полагала, что в таких случаях секс идет с сертификатом гарантии, – разочарованно тяну я.
Однако, бросив взгляд на Патрика, понимаю: Грейс права. Чтобы привести мужа в боевое состояние, ей понадобится что-нибудь вроде дефибриллятора.
– Мамочка, ты потанцуешь со мной? – Полли дергает Грейс за юбку.
– Обязательно, когда начнутся танцы. Сейчас мне надо кое с кем поздороваться!
– Но танцы уже начинаются, – настаивает Полли.
– А ты пригласи папу!
– Уже приглашала. Бесполезно, он слишком пьяный. Нам нечего возразить.
– А знаешь, она ведь права, – киваю я в сторону танцевального зала.
– Насчет Патрика? Ну да, мы ведь это уже обсудили!
– Да нет, по поводу танцев. Разве вам не нужно идти?
Звучит музыка, приглашающая новобрачных на первый танец. Поставив бокал с шампанским, Грейс хватает Патрика за руку. Я, как и все остальные, провожаю их взглядом.
– Айви, может, ты со мной потанцуешь? – слышу я умоляющий голосок Полли.
Девочка дергает меня за юбку.
– Не могу, малышка, этот танец принадлежит маме и папе. Только им двоим, и больше никому!
– Почему это?
– Ну, такие уж правила... Убедительно звучит, ничего не скажешь!
– Дурацкие правила! – надувается Полли и громко кричит: – Ма-а-ам! Я тоже хочу танцевать!
Стоящие рядом с нами начинают посмеиваться. Хорошо еще, что Полли такая милашка!
Патрик эффектным рывком притягивает Грейс к себе, а затем резко отбрасывает назад, так что ее спина изгибается дугой – зрелище, вызывающее в памяти кадры со Скарлетт О'Хара. Я ахаю, когда Патрик едва не роняет Грейс на пол. Наверное, алкоголь добавил ему смелости, хотя по выражению лица Грейс ясно, что она серьезно опасается за свою шею.
Гости ничего не замечают и аплодируют все громче, наблюдая, как Патрик швыряет Грейс из стороны в сторону. Видимо, считают, что он решил утереть нос самому Фреду Астеру.
Я отрываю от них взгляд и вдруг вижу, что Полли нет рядом. Беспокоиться особенно не о чем – девочка весь день носилась среди гостей; странно только, что она так быстро сдалась и прекратила искать себе партнера.
Однако, вновь обернувшись к танцполу, я замечаю знакомую фигурку. Полли все-таки нашла, с кем потанцевать.
Глава 18
Джек поднял четырехлетнюю Полли так высоко, что се туфельки болтаются почти в метре от пола, и держит ее за руку, словно они исполняют вальс.
Он осторожно кружится вместе с девочкой, стараясь держаться в уголке танцзала, чтобы не отвлекать внимание от жениха и невесты. Но честно говоря, это плохо ему удается. Взгляд каждой гостьи сейчас приклеен к Джеку. Все зачарованы рельефным рисунком его бицепсов, напрягшихся от того, что он крепко держит ребенка, чувственным изгибом ягодиц, дразняще проступающих под брюками, и, конечно, широко распахнутыми улыбающимися глазами.
То есть это я предполагаю, что все они очарованы именно этим...
– Только погляди, какая задница! – ахает женщина рядом со мной. Вряд ли это замечание относится к пожилому официанту, который возится у буфета.
– Идите к нам! – машет рукой Грейс, подзывая Джека и Полли.
У Полли такой вид, словно разом пришли все ее четыре дня рождения и четыре Рождества. Джек продолжает кружить ее в центре зала, а девочка громко хихикает – явно наслаждается, что внезапно оказалась в центре внимания. Наконец музыка смолкает, и Джек опускает свою партнершу на пол.
Нет, я просто обязана с ним поговорить!
Знаю, он здесь с Валентиной. Знаю, я весь день вела себя как распоследняя простофиля. Знаю, рядом болтаются три моих экс-жениха. Но все это не имеет значения. Я должна поговорить с Джеком хотя бы для того, чтобы проверить свою интуицию и убедиться: Джек – не менее тупоголовый, чем все прежние кавалеры Валентины. Будь он хоть трижды выпускником Оксфорда и крутым боссом благотворительной организации.
Я делаю глубокий вздох и направляюсь в сторону Джека, но вдруг чувствую на плече чью-то ладонь...
– Айви, нам надо поговорить. О Боже, нет!
– Нам так много нужно сказать друг другу...
Нет, нет, нет!!! Это уже просто нелепо, в конце концов!
– Странно, что весь день нам не удается остаться наедине. Не знаю, как это выходит... Ладно, теперь я тебя поймал, и мы все спокойно обсудим, правда?
У Гарета такое мученическое выражение лица, словно он страдает хроническим запором.
– Знаешь, – говорю я, – ты абсолютно прав.
– Ну и?..
– Вот только время не совсем подходящее...
– Айви! У меня возникают подозрения, что ты меня избегаешь!
– Что? – Я невинно хлопаю ресницами. – Разумеется, нет. Просто мне надо... э-э... помочь выбрать музыку!
Гарет озадаченно морщит лоб:
– Но ведь твои друзья наняли диджея!
– Нет, нет! Диджей выделен отелем бесплатно, в качестве бонуса к куриным окорочкам. Если дать ему волю, будет ставить одного Нейла Даймонда. Я, конечно, не имею ничего против «Блистательной Рози», но иногда, знаешь ли, хочется просто оторваться под Бритни. Извини, мне пора идти – не сердись!
– Подожди! – Гарет хватает меня за руку. – Я должен кое-что тебе отдать.
– Отдать? Что?
– Символ наших отношений, – изрекает он торжественно.
Я разрываюсь между желанием узнать, о чем речь, и нехорошим предчувствием, что лучше бы мне поскорее спалить.
– Знак всего того, что пошло не так. Сейчас ты поймешь, Айви, как сильно я готов измениться...
И тут я понимаю, что меня ожидает. Обручальное кольцо! Конечно, что же еще? Глаза моего бывшего дружка лихорадочно сверкают, а я вздрагиваю от противной дрожи и спине.
– Ох, Гарет, не надо!
Но он уже лезет в карман.
– Я пока не готова! И никогда не буду готова!
Гарет стискивает мою руку и проникновенно смотрит и глаза.
– Айви, – его голос звучит очень серьезно, – я все понимаю. Вот об этом и идет речь! Знаю, ты просто не была готова.
– Что ты имеешь в виду? Теперь я совсем сбита с толку.
И когда Гарет достает из кармана сверток и начинает раскрывать его, я понимаю, что ошиблась.
Это не кольцо. Это кое-что похуже.
Нижнее белье...
Жуткий комплект из «Горячих и возбуждающих». Черное эластичное белье с дырками на груди!
Небось на этикетке так и написано: «Для съемок в порно».
Кровь бросилась к моему лицу в тот миг, когда Гарет эффектным жестом матадора выдернул эту гадость из кармана.
– Смотри, Айви! – торжественно объявляет он. – Вот с чего все у нас пошло не так – можешь не спорить! Но я готов измениться, Айви! Пожалуйста, давай начнем все сначала!
Глава 19
Уже полночь, а я все еще в трезвом уме.
Ну, не совсем трезвом, хотя по сравнению с отдельными гостями я – просто образец праведности и воздержания. Что удивительно, принимая во внимание перипетии сегодняшнего вечера...
Я по-прежнему вижу, как мы с Гаретом стоим посреди шатра, и он, словно флагом, размахивает изделием от «Горячих и возбуждающих».

Читать книгу дальше: Костелло Джейн - Подружки невесты